Зона поражения

– Ну ты дал! Коле Беху девятнадцать, а вам по четырнадцать! Я так понял, еще Никита и Васёк с тобой?

– Не только, – слегка обиженно произнёс Богдан, – еще Жэка с Вадимом.

– Ну ладно, Жэке пятнадцать. Но я чё-то не верю, чтобы вас приняли. Скажут, малые еще для серьёзных дел, и по шее дадут за то, что чужой хлеб отхапать собрались.

– Да ты просто завидуешь. Сам бы, я думаю, тоже не отказался вместе с нами.

В этот момент родители Андрея оглянулись и недовольными взглядами окинули Богдана. Оба они были против того, чтобы их сын водил дружбу с, как они считали, малолетним уголовником.

Дело в том, что друг их сына вырос в весьма неблагополучной семье. Отец отсидел два срока за грабёж и нанесение тяжких телесных повреждений, и сел бы в третий раз за нападение на полицейского, если бы не эпидемия и последовавший за ней бардак. Но в резко меняющихся условиях, когда балом стала править грубая физическая сила, это было только плюсом мужчине. На Шумилах Костя Укол был в авторитете и лично знаком со многими лидерами местной мафии.

Мать Богдана тоже не отличалась высокоморальными ценностями. Если бы не суровый муж и КОВИД-22, преждевременно сведший её в могилу, скорее всего, она стала бы шлюхой в местном борделе. Елена сильно пила и под конец из довольно симпатичной девушки, с которой Костя когда-то познакомился на дискотеке в центре города, превратилась в тридцатичетырёхлетнюю алкоголичку.

Заметив неодобрительные взгляды родителей и старшей сестры Андрея, парни притихли.

– А ты не хочешь тоже уехать? – наконец, спросил Андрей у друга.

– Куда? На западную? – с насмешкой в голосе произнёс Богдан.

– Ну да, а что тут такого?

– И что я там буду делать, шишки грызть?

– Ну почему сразу… – фразу Андрей закончить не успел, потому что в уме задал себе только что произнесённый вслух вопрос друга.

Действительно – что он будет там делать? Это уже другая страна, хоть там и много беженцев из остальных областей Украины. Там не будет всего того, что есть здесь – ни ненавистной школы, ни криминального райончика, ни этих рельс, отделяющих его от остального города и посадки, в которой он в детстве провёл столько счастливых часов, играя с друзьями. Друзья… Их там тоже не будет.