Русский частокол

И здоровый бугай, троих завалит.

– То ведаю. Зови, только быстро, и идите по берегу, а я пойду в сторону Вабежи, догоняйте.

– Ага! Ох, чего ж я наделал!

Вавула скрылся в воротах.

Вскоре вернулся с товарищем своим, здоровенным детиной Сидором Ковалем. На ходу объяснил ему, что к чему. Коваль возмутился:

– Бить надо хазар этих, давно отцу твоему молвил, дождаться, когда за данью придут, да набить им морды.

– Вот следы, идем по ним.

Они быстро догнали Дедила, тот кружил у затона.

Вперед вышел Коваль.

Нашел след, пошли далее. Прошли мимо Вабежи.

Близился рассвет. Их облаяли собаки, но за городьбу не вышли, не их территория.

– Досюда, – сказал Коваль, – хазары вели коней за поводья, тут оседлали и пошли верхом.

Добрались до рощи, перейдя овраг. Увидели брошенные шалаши, множество следов.

– Ушли, – выдохнул Дедил, – да и чего еще было ждать?

Коваль кивнул:

– Ушли, даже шалаши жечь не стали, дабы не показать себя. А пошли они… – Он прошел к южной части вытоптанной поляны, – по дороге к лесу.

У них повозка, вот следы. Щас хазары уже в лесу.

– Что делать будем, отец? – с мольбой посмотрел на Дедила сын.

– А чего сделаешь? Ты умыкнул девку из Вабежи, хазары умыкнули у тебя. Себя и вини, что не сберег суженую.

– Но может, догнать отряд можно?

– И попасть под их сабли? Нет, придется забыть тебе о Ведане, ее уже не вернуть. У меня другая забота, как обо всем отцу ее, Кобяке, поведать. Такое у нас впервой. Да, сын, заварил ты кашу.

За друга вступился Коваль:

– На месте Вавулы мог быть любой другой.

Он тут ни при чем. Эти собаки нечистые, хазары, своего не упустят. Видать, кому-то приглянулась ваша Ведана.

Дедил распорядился:

– Едем в Вабежу.

На Вавулу страшно было смотреть. Злой, нервный и беспомощный. Ему бы в стан хазар за суженой своей, а тут к отцу ее ехать, выслушивать речи гневные. Но отец наказал, надо исполнять.

Дедил с сыном и Ковалем проехали в Вабежу.

Люди на селе уже проснулись. Знали об уходе хазар, спокойно выгоняли скот на пастбища, шли в поле, садились за ремесло.

Жены сновали по хозяйству. Разбуженная детвора вертелась возле матерей. Село начинало обычный день.

Старейшину соседнего села с сыном пропустили, но вслед смотрели неприветливо. Они подъехали к подворью Кобяка, когда тот выходил во двор.

– Дедил? Чего с ранья, я же сказал, как определюсь с выкупом, встретимся, чего щас приехал? Или порешил отдать овраг?

Старейшина Рубино вздохнул:

– Беда у нас, Веденей.