Русский частокол

Джабу вздохнул:

– Что потом будет? Как следующее лето приходить за данью?

– Это без тебя решат. Из-за бабы войны не будет. Мы утихомирим полян. Но если сомневаешься, оставь все как есть. Какие твои лета? Наберешь еще наложниц.

– Я Ведану хочу.

– Ну тогда делай, как я сказал.

– А если отец прознает, что это ты меня научил?

– Я откажусь, мне он поверит.

– Пусть будет так.

Отряд пошел собирать дань.

Охотники справились, благо зверя в лесу водилось много.

Собирали, обходя дом за домом. Болышчы считал добычу, шкуры складывали в сумы, утрамбовывали.

Вместе со сборщиками ходил по домам и Джабу. Девица, а теперь молодая женщина могла быть в селении суженого, что враждовало с Вабежей, а могла и вернуться на время домой.

Переехали в Рубино. Начали обход там. Пушнины было много, утрамбовываясь, она умещалась в обширных сумах, которые набивали до отказа и приторачивали к седлам.

Зашли в дом старейшины. Там-то сын тархана и увидел девицу, что запала ему в душу. От вида такой красы внутри все зажглось огнем желания, лицо юноши покраснело.

Он быстро вышел на улицу, потеряв интерес к пушнине.

Хоть и собирали дань хазары быстро, до трапезы не управились. Накормили их в Рубино, где специально зарезали барана.

В Заледово Джабу не поехал. Он отозвал из отряда своего товарища детства Аваза Добака:

– Ты забрал свои сумы?

– Да. У меня куницы много.

– Это ладно. В доме старейшины Рубино был?

– А как же, дождался команды Авартука и зашел за пушниной.

– Молодицу видал?

– Это которую Веданой кличут? Видал – хороша, и лет ей шестнадцать, не боле.

Слыхал, она – невеста сына вождя. Или жена, потому как сбежала из Вабежи и открыто живет с ним.

Джабу взглянул на товарища:

– Я хочу похитить ее, Аваз!

– Что?

У молодого хазарина от удивления открылся рот:

– Это замужнюю-то? Девиц же в селах полно.

– А мне эта нужна.

– А я тут при чем, Джабу?

– Пойдем к реке, там все объясню.

Они оставили коней у дома Дедила, чтобы привлекать меньше внимания, прошли воротами, ведущими на берег реки.

Там Джабу поведал Добаку свой план. Хазарин почесал затылок. Свой шлем он давно прикрепил к седлу – жарко в нем.

– Хм. Худое дело ты задумал, Джабу.

– Почему худое, Аваз? Мне она нравится, я желаю иметь ее в наложницах. Сын старейшины Рубино сам выкрал ее во время празднования Купалы, почему я не могу украсть ее у него?

Добак проговорил:

– Да украсть-то можно, хотя и это двоим сделать не просто.