Дом в наследство

Как я уже говорил, это случилось два года назад. На дворе тогда стоял поздний сентябрь, но погода была уже по-осеннему прохладной. В одиннадцать дня я завёз свою «Камри» в автосервис – последнее время у неё случались неполадки в электронике. Мастер сказал, что ничего особо сложного там нет, и пообещал исправить всё где-то за час. Я же решил подождать на месте и поехать на работу уже на машине – всё равно в офисе и так вполне нормально справляются без меня. Но в тот день всё шло не так. Не успел я выйти из ворот автосервиса, как мой телефон зазвонил.

Не знаю, чем я руководствовался при выборе между такси и маршрутным автобусом, но в конце недолгих размышлений, выбор почему-то склонился в сторону последнего. Пожалел я об этом почти сразу же, так как ветер вдруг прогнал с голубого неба тучи, и выглянувшее солнце припекало не по-осеннему. В забитой маршрутке стало жарко, и пока я доехал от круга возле пака имени тридцатилетия Победы до своего офиса на бульваре Шевченка, с меня сошло семь потов, что не могло не раздражать.

Поэтому в офис к себе я вошел в довольно невесёлом настроении.

– Что за срочность, Лена? – спросил тут же у секретарши.

– Вот, – сказала девушка и достала из шухляды стола крупный конверт из плотной серой бумаги, – курьер принёс полчаса назад, сказал, что вам нужно срочно его передать, вот я и позвонила.

– А он не говорил от кого?

– Нет, он так быстро ушел, что я не успела ничего спросить.

– Ладно, – вздохнув, сказал я и, взяв конверт, направился в свой кабинет.

Закрывшись на ключ, уселся поудобнее в кресле и закурил любимый «Кент» ментоловый. Зная, что подобные сигареты больше всего садят сердце, я всё равно упорно продолжал их курить. Может, потому, что мне нравился их вкус, а может из-за самой идеи с капсулой, которую я впервые обнаружил именно у этой марки сигарет. И хоть иногда можно было и не ухудшать вред от и без того смертельной привычки, разбавляя смолу и никотин еще и ментолом, я всё равно каждый раз лопал капсулу.

Глубоко затянувшись, я взял конверт в руку и изучил отправителя. Оказалось, это таинственное послание пришло из Тернополя от некоего Яна Ольжевского.

«Хм, Тернополь… – подумал я, – странно, я вроде как никого оттуда не знаю. Ян Ольжевский… Похоже, что он поляк, ну или, по крайней мере, имеет польские корни. Ладно, посмотрим, что там внутри».