Темная сторона

– Инсульт.

Тарас сделал глубокий вдох, пытаясь справиться с охватившими его в этот момент эмоциями и переспросить Ваську, действительно ли всё так плохо, или, может, врачи еще ставят диагноз под сомнение. Но по уверенному безапелляционному тону брата он понимал, что всё ровно так, как тот и говорил.

Тем временем в комнату зашли фельдшер и санитар с носилками. Пётр Илларионович был довольно тучным мужчиной, поэтому перегружали с кровати его все вместе.

У Тараса перехватило дыхание от понимания того, что человек, которого он всю свою жизнь знал, как своего родного отца, в один миг превратился в безмолвный предмет, который перекатывают по кровати, и есть вероятность, что он больше никогда не увидит его прежним.

Убедившись, что отец на носилках, младший брат не выдержал и выбежал на улицу. Дрожащими руками достал пачку «ЛМ» из кармана и закурил.

Фельдшер с санитаром вынесли Петра Илларионовича из его родного дома и понесли в белый с красными полосами «Пежо Боксер».

– Поедим на твоей, а то у меня что-то до кучи еще и двигатель троить начал дико. Еле доехал сюда, – сказал ему, выйдя из дверей, Васька, – мать с Яриной останутся дома, а мы побудем там с батей. Если что понадобится, они потом привезут.

Тарас кивнул, и они пошли к его машине. Сбоку, за берёзой, мелькнул оранжевый огонёк сигареты. Васька нагнулся, чтобы рассмотреть, кто следит за их домом и был совершенно не удивлён, когда оказалось, что это Оля Нестеренко.

– Как всегда эта прошмандовка малая под заборами шляется, высматривает! – рявкнул он.

Тарас кинул беглый взгляд в ту сторону, где уже предусмотрительно погас оранжевый огонёк, и, ничего не сказав, сел за руль. Не дожидаясь «скорой», они покатили в сторону города.

Первое время оба молчали. Васька закурил и нервно пускал кольца дыма.

– Как будто прокляла нас какая-то тварь! Сначала мамка, а теперь и батя, – с неприкрытой ненавистью в голосе произнёс он.

– Если бы баба Килина не померла, я бы на неё подумал, – сказал Тарас, но больше от того, чтобы просто поддержать разговор.

В их сельском детстве проклясть кого-то было обычным делом. Занимались этим лишь отдельные люди, преимущественно женщины, которым односельчане приписывали сверхъестественные способности и считали ведьмами. Их презирали и боялись, но, когда дело касалось чего-то очень важного, как раздела земли или измены мужа с соседкой, то всегда обращались к ним.