Месть бабочки

И так как общественного транспорта в городишке не было, и до школы ученикам приходилось идти пешком, парни делали это вместе, чтобы не было скучно.

За неделю Саша привык выходить в пять минут девятого. Он сразу же направлялся к дому Ромы, где у подъезда уже поджидал Коля. И так было каждый день. Разница могла быть только в том, что иногда Саша приходил раньше Коли, но вот Рома, видимо, спешил в школу меньше всех, потому как выходил из дому где-то между десятью и пятнадцатью минутами девятого. Часто Коля, привыкший быть более пунктуальным, шутил над ним или просто ворчал, когда Рома запаздывал.

– Что опять зубы точил? – спросил он как-то раз.

– Какие еще зубы? – не поняв, переспросил парень.

– Ну как, какие? Свои, не мои же. Чтоб не поломались об гранит науки.

Как и обычно, остальные улыбками отреагировали на шутку Коли.

А вообще, новый класс нравился Саше с каждым днём всё больше. Иногда после уроков они сидели в «Колибри» и пили пиво, обсуждая свой класс, ну и всё остальное, что могут обсуждать школьники.

Так было и в среду. Парни заказали себе по бокалу разливного пива и сели за привычный им столик у окна в углу зала.

Рома стал рассказывать об одном своём знакомом, который учился на втором курсе местного Агротехнологического колледжа. Тот жил с ним в одном подъезде, и когда они выходили на площадку покурить, часто делился рассказами из весёлой студенческой жизни. О том, как они с одногруппниками курили траву дома у одного из них и пришли родители, о том, как они пьяные среди ночи лезли в общагу по балконам и о том, как на первом курсе, когда у неместных парней из общежития закончились деньги, они дружно пошли в районную больницу, чтобы сдать кровь.

– Я считаю, это бред – за бабло сдавать свою кровь, – сказал Артур.

– Нет, ну вообще не все такие мажоры, как ты, что сколько не трать, а деньги всё равно будут, – сказал Коля.

– Я тоже думаю, что иногда можно так сделать, если сильно уж прижмёт, – произнёс Рома, подкуривая сигарету из пачки синего «Винстона», – а как ты хотел? Пацаны живут в общаге.

– Ну и сколько там платят? – скептически спросил Артур, и себе подкуривая «Парламент».

– Смотря сколько сдаёшь. Можно или триста восемьдесят граммов или четыреста восемьдесят. Они сдавали по триста восемьдесят, так платили вроде сто тридцать.