День хорька. Книга 1

Это было еще одним «приколом» отделочников. Во время сквозняков труба за наличником будет издавать заунывный вой, подобно привидению. И если вонючий подарок новым хозяевам еще кое-как удастся найти, то с трубой придётся повозиться. Чтобы немного усложнить им задачу, Саймон вдобавок к гвоздям посадил наличник на герметик.

– Ха, вот это мы красавцы! – воскликнул Лёша, когда работа была закончена.

Диана подошла и, заскочив на парня, принялась целоваться с ним взасос.

– Э, харе сосаться уже! – возмутился Саймон, – Звоните Палычу, пусть принимает работу.

Не прерываясь, Лёша набрал заказчика. Как можно было заключить по голосу, тот был рад слышать хорошую весть и обещал приехать уже в скором времени.

В этот момент в комнату вошел Риддик, до этого несмотря на весь шум, спавший где-то на кухне. Оглядевшись по сторонам, хорёк подошел к углу возле двери и, развернувшись к нему задом, пометил территорию.

– Блядь! Здесь сейчас вонять будет еще сильнее, чем когда протухнет всё то, что мы под плинтус подложили! – воскликнул Саймон, – Дианка, ты не можешь занести его к ветеринару, чтоб ему вырезали на хрен яйца?! Уже весь вагончик мне засмердел!

– Я могу тебе яйца отрезать.

Лёша решил промолчать, скривив недовольную гримасу.

– Да тоже мне, проблему нашли, – сказал Лёша и открыл настежь окно, – вроде он первый раз тут сцыт.

Палыч приехал спустя минут пятнадцать-двадцать. Это был грузный мужчина на вид лет за пятьдесят с блестящей залысиной и густыми чёрными усами.

Зайдя внутрь и оглядевшись, он остался доволен проделанной работой.

– Ну, ведь можете же, молодёжь? И чего было тянуть неделю – сделали бы себе всё за пару дней и получили расчёт, а так целую неделю сюда ходили, – сказал он вполне благожелательно, без тени былого раздражения в голосе, и втянул ноздрями воздух, – а что это воняет?

– А, это герметик, – нашелся Серёга, – да и плюс клей для обоев еще не высох.

– Ну да-ну да. Ладно, давай рассчитаемся, и я вас больше не задерживаю.

Палыч отдал Лёше всю ранее оговоренную сумму, даже округлив последнюю сотню в пользу молодых людей. Чувствовали ли они при этом угрызения совести? Ничуть. В душах их ревел протест против всего мира, они были одними во всей Вселенной и держались друг друга.