Когда Семью выбирают

Потом попросил вторую. Все это время в помещении висела гнетущая тишина. Вторую сигарету он раскурил не торопясь и начал говорить. Газданов смотрел на Дзапа первые полчаса испепеляющим взглядом. Потом постепенно, по мере рассказа Дзапа, ненависть в его глазах стала гаснуть. Там появился ужас. Газданов вновь переживал те чувства, когда у него похитили сына. Он сам хотел мести, но все происходило не так, как он себе это представлял. Он не ожидал увидеть и услышать столько грязи.

– Да, действительно, все так и было.

В Цхинвале мне передали 950 000 долларов. Я их, в свою очередь, передал Эрику Генуеву, при этом себе оставил 600 000, – спокойно рассказывал Дзап. – Эти бабки мы разделили с пацанами поровну. Как сейчас помню эти пачки долларов. Завораживающее, я вам скажу, зрелище.

Брат, обращаясь к Сергею, как бы желая сделать акцент на Эрике Генуеве, который являлся на тот момент фактически начальником службы безопасности Газданова, сказал:

– Сергей, ты слышал, кому он деньги передал? Может, ему повторить? Нужно, чтобы не осталось недомолвок в этом вопросе.

– Да, я все слышал…– хрипло ответил разбитый нахлынувшими на него переживаниями отец.– Но за что? За что? Что плохого я ему сделал? Я же доверял ему. Иуда! До того как он стал работать у меня, он даже не знал, как разговаривать с людьми.

Газданов выглядел морально уничтоженным. Его злость улетучилась. Он был поражен вскрывшейся историей похищения.

– Сергей, что ты хочешь с ним сделать? Как ты хочешь его убить: топором или застрелить? Ты имеешь полное право сделать с ним все что захочешь.

Только скажи, – сказал Брат, многообещающим жестом указывая на заложника.

Дзап почти не отреагировал на эти слова Брата и вел себя спокойно, без страха. Как будто сигареты придали ему смелости. Теперь он был уверен, что его не убьют. Если бы хотели убить, убили бы сразу, думал он. Дзап понимал, что Газданов не убийца и ему не хватит духа убить его самому. А зачем тогда мараться в этом Брату самому?

– Алихан, я тебе очень благодарен, что ты нашел похитителей моего сына, но я не такой человек.

Я не могу его убить, – сказал Газданов, вставая с дивана.

Глаза всех находящихся в помещении уставились на него. Услышать такое решение было неожиданностью для всех без исключения.

– Пока я их искал, много раз представлял себе, как спущу с них кожу живьем. Как я буду отрезать им пальцы, но все это было раньше. Пойми, Брат, я не могу поднять руку на человека.