Пушкин в Голутвине. Герой не своего романа

Молоденькая воспитательница с не менее обманчивым именем Любовь и не предвещавшей беды фамилией Кукушкина демонстрировала садизм искренне и с удовольствием. Остаться дома и избежать издевательств, унижений, а порой и болезненных наказаний, удавалось только заболев…

Не много счастья в таких детских воспоминаниях. Точнее, чуть меньше чем нисколько. Поэтому ну их к черту, такие хроники. Я же ради порции счастья буду воскрешать в памяти этот поход в кино, маленький темный зал, Вику, головокружение и девочку, усердно лупящую по мячу.

– Что будем делать дальше? – спросил я, когда мы вышли из кинотеатра.

– Давай курить и пить водку, как тогда, – предложила Вика. Я согласился, хоть и не знал, что было «тогда», не курил, да и крепче пива ничего не пробовал.

Купив пачку сигарет, бутылку водки, банку маринованных огурцов и пластиковые стаканчики, мы вышли к набережной Яузы и устроились на каменном парапете. Выпили. Закурили. Водка показалась мне на удивление вкусной, а сигаретный дым – приятным.

В теле появились тепло и расслабленность. Воздух приобрел такой аромат, как будто в нем растворились крохотные частички волшебства. Я сощурил глаза, и мне показалось, что я вижу их – радужные снежинки, танцующие на ветру. Вот он, воздух свободы. А свобода – это быть взрослым. Целовать девушек, пить, курить и вдыхать волшебство. Вот оно, счастье.

– Ты счастлива? – спросил я Вику.

– Сейчас – да.

– А вообще?

– Вообще, никакого другого времени, кроме сейчас, не существует, – Вика пожала плечами.

– Но ведь «сейчас» бывают разные, – я вспомнил, что совсем недавно мое «сейчас» ускакало сразу на шесть лет вперед.

– Да, разные. Некоторые «сейчас» несчастны и даже очень. Но я не хочу подсчитывать, каких «сейчас» больше – счастливых или нет. Если окажется, что в большинстве несчастливые, то «сейчас», в котором я об этом узнаю, тоже омрачится, – сказала Вика.

– Тогда давай выпьем за счастливое настоящее каждого нашего «сейчас», – предложил я, и мы выпили.

– Моя бабушка говорила, что для счастья женщине нужен мужчина, который бы любил ее больше, чем она его, – сказала Вика и снова закурила.

– А моя бабушка говорила мне «мой руки», «скушай пирожок» и «не забудь пописать на дорожку».

– Бабушки умные. Только я непутевая, – Вика вздохнула. – Всегда не в тех влюбляюсь.

– А я почему «не тот»?

– Сам знаешь, – нахмурилась Вика. – Налей лучше еще водки.

Я налил и мы выпили.