Крысиная чума

Лёня продолжал ещё какое-то время смотреть на Тамару Михайловну, а затем резко вернулся к рисованию, словно ему нужно было рисовать на скорость. Он размахивал красным карандашом, выводя известные пока только ему картины.

Какое-то время Владимир и Никита, как два истукана, молча и без движения наблюдали за его действиями.

– Втроем идти опасно, – наконец заговорил мужчина, – Оставлять Лёню одного или брать его с собой не стоит – рискованно, а ты не разберёшься с этой машиной, уж поверь. Но идти надо.

Никита был явно недоволен этой идеей, но возразить было нечего.

– Почувствуешь неладное, ставь лестницу и спускайтесь оба вниз. И ждите, – продолжал Владимир, – Если Тамара превратится и побежит за вами, то оббегите вокруг дома и быстро забирайтесь обратно. Не успеешь поднять лестницу, просто сбрасывай её вниз. Насколько я понял, эти «красные люди», как говорит Лёня, не очень-то сообразительные.

Мальчик, словно и не слышал ничего, продолжал художничать.

– Ты справишься, Никита? – спросил Владимир, – На тебя можно надеяться?

– Надеяться? Да. Разве что. Но справлюсь или нет – не знаю.

– Ты справишься! – уверенно заявил мужчина, – А теперь мне пора. Если с машиной будет всё в порядке, я подгоню её поближе, но…. Мне придется её завести, газовать и всё такое…, будет много шума. Понимаешь, к чему это может привести?

Никита кивнул.

– Поэтому, когда услышишь и увидишь автомобиль, будь, пожалуйста, попроворнее с лестницей, хорошо?

Парень кивнул.

– Он справится! – вмешался Лёня.

Мужчина усмехнулся и полез вниз.

– «У нас настоящая команда и матросы наши крепки», – пропел мужчина напоследок.

Когда он исчез из вида, Никите вспомнилась мама… Как она стоит у двери, тяжело дышит и смахивает с головы незримую паутину….

Сердце защемило. Это было совсем недавно, а казалось, уже пролетела целая вечность.

Невольно он обернулся назад: мальчик по имени Лёня, юный художник с подобной судьбой и спящая Тамара Михайловна на грани жизни и смерти – вот всё его настоящее, всё, что осталось у него от прошлого мира. И ещё, конечно, Владимир – как луч надежны на спасенье.