Приказано совершить подвиг

– А что, товарищ полковник, сейчас в центре города происходит? – поинтересовался Голубятников.

– Духи пока держатся, – ответил Бортнов. – Пехота, танки, артиллерия прессуют их, но на данный момент прорвать оборону не удалось. Возможно, это произойдет сегодня. Но у нас свои задачи, их и будем решать. А с Белым домом есть кому разобраться.

– А по внутренним войскам что?

– Я доложил командованию о возникшей проблеме, обещали все проверить. Основные силы ВВ в город не введены, действуют только их разведывательные и специальные подразделения.

– Да разве в этой неразберихе удастся что-либо проверить?

– Время покажет, а пока действуйте по обстановке, приняв все возможные меры для недопущения боестолкновений со своими войсками. Кстати, Голубятников, – взглянул на комбата командир полка, – что у тебя по предстоящей операции?

– Батальон к выполнению задачи готов, – доложил Святослав, – план отработан до мелочей, где-то в 2.

– Держать меня в курсе штурма здания, – приказал Бортнов. – По данным полковой разведки, в нем находятся около двадцати-тридцати хорошо вооруженных боевиков. У них имеется связь со своим штабом. Так что твоим ребятам придется непросто.

– Я уточняю количество духов в доме. За ним постоянно ведется наблюдение. Но к боевикам может подойти помощь с севера, а также из северо-западной «зеленки»!

– В северо-западном секторе, по моим данным, сейчас нет каких-либо крупных сил противника, лишь разрозненные, блуждающие группки по три-четыре человека.

– Сейчас, возможно, и нет, а ночью появятся, – проговорил Голубятников. – Такое уже бывало. Но, если что, мы накроем их огнем артиллерийской батареи. Как с севера, так и с северо-запада. Сектора вокруг плацдарма пристреляны, батарея находится в постоянной готовности.

– Да и наши артиллеристы при необходимости поддержат огнем действия рязанцев, – добавил Островский и посмотрел на Реброва.

– Конечно, поддержат, – утвердительно кивнул тот.

– Надеюсь, обойдемся без артиллерии, – поднялся командир полка. – Вопросы ко мне есть? Нет? Тогда все свободны!

Старшие офицеры вышли с командного пункта и тут же разошлись.