Жизнь как роман

Как долго продолжалась эта иллюзия? Несколько минут или несколько часов? Сыграла ли здесь роль подаренная Фантиной ручка? Какая разница? Главное, ко мне вернулась на мгновение моя дочь. Краткая, искусственная встреча с ней принесла мне больше пользы, чем вреда.

Я выползла из душа, лязгая зубами. Болело все тело: бока, спина, голова. Я провела еще несколько часов под одеялом, мысленно пересматривая то же самое волшебное кино. Потом, по-прежнему лежа в постели, я включила ноутбук, чтобы узнать, что за ручка ко мне попала.

Ручки марки Namiki, японские изделия, продавала в 1920-х годах во Франции и в Великобритании компания Альфреда Данхилла. Английского предпринимателя заворожило это детище японских мастеров, их гениальная находка – покрывать традиционные эбонитовые ручки лаком, получаемым из только что срубленного кустарника, который немедленно заменяют новыми саженцами. Эта технология вкупе со сложностью покрытия перламутром и золотыми листочками делала каждый экземпляр «уникальным и волшебным», как гласили тогдашние рекламные буклеты.

Я выбралась из постели только днем, когда явился со своим еженедельным визитом Марк Рутелли. У нас установилась традиция беседовать по понедельникам у меня в кухне, за картофельными блинчиками c сыром, которые он покупал в «Ха-Ацлаха», кошерной бакалее еврейского квартала Уильямсберга. Бывший коп вел тщательное расследование: в частности, его занимал человек по имени Хасан, проведший со мной полночи накануне исчезновения Кэрри, и Амелита Диас, няня-филиппинка, приходившая от агентства, чтобы с ней посидеть.

Но в этот раз я сразу увидела по его лицу, что у него появились новости. Он был весь помятый, всклокоченный, как будто ночевал в машине, но опухшие глаза непривычно сверкали.

– Вы что-то нашли, Марк?

– Радоваться еще рано, Флора, – предупредил он, опускаясь на табурет.

Устало стянув с себя куртку и отстегнув кобуру, он положил то и другое рядом с собой на стол. Как он ни старался выглядеть невозмутимым, вид у него был необычный. В этот раз он явился без гостинцев, но я все равно налила ему остатки вчерашнего вина и села напротив.

– Буду с вами честен, – начал он, открывая потертый кожаный кейс. – Перлман, куратор из ФБР, уже в курсе, что я вам расскажу.