Путь ярости

– Просьба уточнить, мистер Хардинг. Вы хотите стрелять на полигоне боевыми патронами по живым людям – как если бы они были неподвижными мишенями?

– Есть возражения? – оскалился Джерри Янг.

– Им вовсе незачем быть неподвижными мишенями, – пожал плечами Фуллертон. – Пусть бегают, прыгают, прячутся, если есть на то желание. Продумайте уединенное место, без зрителей, обеспечьте безопасность. Что-то вроде сеанса стендовой стрельбы, только вместо тарелочек должны быть живые мишени, совершающие бег с препятствиями от старта до финиша, а вместо дробовиков – снайперские винтовки СВДС.

– Мишени должны быть молодые, здоровые, имеющие опыт боевых действий, – добавил Хардинг.

– Надеюсь, вы не собираетесь давать им в руки оружие? – проворчал Паскевич.

– О нет, Вадим, до этого не дойдет, – засмеялся Янг. – Для этого нужно быть слишком азартным и увлекающимся игроком. А мы простые профессионалы. Вам же есть кого предложить в качестве объектов охоты? Какие-нибудь никчемные бродяги, уголовные преступники…

– Никчемные бродяги с опытом ведения боевых действий – это прелестно, Джерри, – улыбнулся Фуллертон.

– Я знаю, чем могу вам помочь, – вышел из минутного оцепенения Масловский. – Под Киевом, в местечке Кантеевка, в изоляторе местного отделения СБУ содержится группа опасных преступников – так называемых ополченцев Донецкой Народной Республики. Сидят за решеткой уже несколько месяцев, к ним не применяются пытки, их нормально кормят. Часть этих людей числится пропавшими без вести. Их взяли в плен в начале февраля под деревней Ростовкой, они пытались пробраться в тыл нашей минометной батареи, чтобы провести диверсию…

– Сами сдались? – спросил Хардинг.

– Нет, поначалу их было не меньше дюжины. У террористов в руководстве был наш человек, он предупредил. Мы устроили засаду и окружили их. Шел тяжелый бой, террористы отбивались до последнего патрона, половину мы уничтожили. Оставшихся шестерых взяли в плен, когда им нечем стало обороняться. Эти сволочи положили четверых наших. Конечно, после пленения парни их хорошенько избили, но никто не получил необратимых травм…

– И после этого их не пытают и хорошо кормят? – удивленно поднял брови Фуллертон, – уже четыре месяца?

– А если бы сдались, это что-нибудь изменило бы? – хохотнул Янг.

– Вы уверены, что они здоровы? – спросил Хардинг.

– Думаю, да, – кивнул Масловский.

– Почему их не обменивают на пленных украинских солдат, а держат как пропавших, значит, по факту, погибших? – настаивал Янг.