По следу кровавого доктора

Этот пан Голушка, бывший бухгалтер из Лодзи, брился два дня назад! Как ухитрился-то? Да и волновался он, хотя усиленно это скрывал.

– Кто-нибудь знает этого доброго человека? – поинтересовался офицер у недавних узников, дожидавшихся своей очереди.

Они равнодушно пожимали плечами. Разве всех упомнишь?

– Лагерный номер покажите, если вам не трудно, – вежливо попросил офицер.

Все узники Аушвальда носили номера, вытатуированные на внутренней стороне правой руки, у сгиба локтя.

Пан Голушка побледнел.

Не все эсэсовцы успели бежать при приближении советских войск. Не всех расстреляли красноармейцы у здания администрации. Нашлись и те, которые спрятались.

Номер на руке этого субъекта отсутствовал. Хищный затравленный взгляд, пружинистая стойка.

Их было трое в этой очереди. Они рассредоточились, надеялись, что повезет, а теперь бросились на автоматчиков, стали вырывать у них оружие.

Драка была недолгой. Одного солдаты мигом нашпиговали свинцом. Он долго корчился на полу, не желал подыхать.

Другому проломили череп прикладом.

Бухгалтер изрыгал проклятия, вырывался, с ненавистью таращился на своих идейных врагов. Он сумел-таки врезать по животу красноармейцу.

– Ну, падла, подожди! – прорычал тот.

– Не убивать! – спохватился офицер.

Солдаты повалили этого фрукта на пол, скрутили руки, подняли, крепко дали под зад и увели. Их товарищи вынесли из здания трупы. Фильтрационный пункт продолжал свою работу.

Открытый «ГАЗ-67», явно не раз побывавший в крутых передрягах, въехал на территорию лагеря в середине дня.

В нем сидели майор и три старших лейтенанта. Командир группы, сидевший рядом с вихрастым водителем, показал часовому удостоверение. В нем значилось, что предъявитель сего майор Никольский Павел Викторович является сотрудником третьего отдела контрразведки СМЕРШ 1-го Украинского фронта.

Солдат явно прибыл на войну из сельской глубинки. Он долго вчитывался в содержимое документа, смотрел то на фото, то на лицо человека, сидевшего в машине.

– Что-то не так, боец? – строго спросил майор. – У вас в НКВД все такие долгоиграющие?

– Прошу прощения, товарищ майор. – Часовой вернул документы. – Дело в том, что здесь уже работает контрразведка.

– Это другая контрразведка, – заявил Никольский. – Я должен объяснить вам, товарищ солдат, чем третий отдел отличается от второго?

– Парень слегка ушибленный. Такое бывает, – пробормотал вихрастый старший лейтенант, сидящий за рулем.