Последняя тайна рейха

– Какая проза! – Капитан манерно вздохнул, извлек из нагрудного кармана шариковую ручку британского производства, пока еще диковинную в Советском Союзе, снял колпачок, дыхнул по привычке на стержень. – Давайте свою бумагу, подпишем, чего уж там, дабы не жаловались на нашу бюрократию.

Без стука отворилась дверь, и порог переступил полноватый майор в полевой форме. За его спиной мерцали еще двое в офицерских фуражках. Он смотрел недобро, поджав губы.

– Разрешите? – Тонкие губы майора перекосила усмешка.

– Подождите, – отмахнулся капитан, не успевший поставить подпись.

Потом он удосужился поднять глаза, и в них мелькнуло беспокойство. Майор вошел, и капитану пришлось встать. Все-таки старший по званию. Старший лейтенант, поколебавшись, тоже поднялся.

– В чем дело, товарищи офицеры? – Голос капитана как-то предательски дрогнул.

Все трое подходили к его столу.

– Доброе утро! Майор Гамарин, третий отдел ГУКР СМЕРШ по девятнадцатой армии. Вы капитан Потанин Олег Петрович, заместитель начальника штаба двадцать четвертого стрелкового полка по строевой части?

– Да, это я.

Испуганно хлопал глазами старший лейтенант Евсеев, смотрел то на майора, то на капитана.

– Вы арестованы по обвинению в пособничестве фашистам и сотрудничестве с германской разведкой. Сдайте оружие и следуйте за нами!

– Что за чушь! – Сохранять хладнокровие было непросто, но Потанин и не старался.

Майор не удержался, сухо улыбнулся, и капитан осекся.

– Так что вы предлагаете, Олег Петрович? Дать вам еще недельку, чтобы вы развернулись от всей души? Нет, мы собираемся пресечь вашу деятельность уже сегодня. Уж извините.

Потанин не успел опомниться. Ему заломили локти, извлекли из кобуры табельный наган. Умелые руки мастерски ощупали карманы кителя, форменные брюки, рукава.

– Следуйте за нами, – сказал Гамарин. – Надеюсь, у вас хватит благоразумия не сопротивляться и не качать права. Этим вы только отяготите свою участь, Олег Петрович.

– Послушайте, это страшная ошибка. Вы совершаете непоправимое!.. – Слова не лезли из горла.

Офицеры подтолкнули к выходу из помещения.

– А как же подпись? – растерянно пробормотал старший лейтенант Евсеев.