Преступления Алисы

Кристин сказала, что почерк ей хорошо известен, он принадлежит Менелле Доджсон, старшей из двух внучатых племянниц. Всегда подозревали, что именно она втайне подвергала дневники цензуре, и этот документ, похоже, является подтверждением. Менелла была весьма религиозна, и Кристин предполагает, что до или после того, как вырвать страницу из дневника, ее замучила совесть и она решила отдельно записать, о чем там шла речь. Все уложилось в единственную фразу, объяснила Кристин, но решающую: она уверена, что эта фраза ответит на вопрос, всегда тяготевший над Кэрроллом, хотя ответ будет неожиданным.

Разумеется, я сразу спросил, что это за фраза. Помолчав минуту, она сказала, что даже мне не может прочитать ее, хотя я – единственный человек в Братстве, кому она доверяет. Мол, хочет сохранить это в тайне, пока не убедится, что открытие останется за ней. Кристин добавила, что обнаруженная ею разгадка «почти до смешного логична», хотя никто и не додумался до нее, а больше всего боится, что Торнтон Ривз захочет присвоить себе находку, ведь она всего лишь стипендиатка, а он может быть таким эгоистом, что мне и вообразить трудно. Я спросил, как она собирается хранить тайну, если сама же говорит, что документ находится на глазах у всех и любой может прочитать его, просто приехав в Гилдфорд. Кристин помолчала и призналась, что украла бумагу. Выразилась она не так, но я понял, что Кристин забрала документ и где-то спрятала. Она пообещала, что вернет его, как только будет опубликована статья и научный мир признает ее автором открытия. Тогда я спросил, зачем она позвонила мне, а главное, с какой стати поведала все это: мне вовсе не улыбается стать сообщником в деле, которое не очень-то честное. Кристин сказала, что, унеся документ, размышляла: как странно, что никто никогда не видел его раньше. Все биографы в какой-то момент проходили через дом в Гилдфорде. Исследовали тот же самый каталог. Как случилось, что только она одна добралась до бумаги? Когда открытие получит огласку, специалисты по Кэрроллу окажутся в нелепом положении. А может, все объясняется по-другому: кто-то видел документ, но предпочел ничего не говорить. Ведь эта единственная фраза опровергает большинство версий, уже изложенных по поводу Кэрролла. И еще одна мысль пришла ей в голову; думаю, в глубине души Кристин этого больше всего и боится: что документ попросту поддельный, имитирующий почерк Менеллы, всунутый недавно в папку между двумя фолиантами как фальсификация или шутка кого-то из академической среды.