Лабиринт Фавна

Он видел, что Феррейро тоже почувствовал лезвие ножа.

Солдаты поймали двух браконьеров – те охотились на кроликов после комендантского часа. Видаль удивился, что Гарсес вызвал его из-за такого пустяка, хотя все офицеры знали, что капитан терпеть не может, когда его беспокоят в позднее время.

Когда они вышли из дома, в небе висел тощий серпик луны.

– В восемь мы заметили передвижения в северо-западном секторе, – на ходу докладывал Гарсес. – Затем услышали выстрелы. Сержант Байона обыскал местность и захватил подозреваемых.

Гарсес всегда говорил так, будто диктует.

Пленники, один – старик, другой намного моложе, были бледнее тусклой луны. Одежда у них была в грязи после хождения по лесу, а глаза – мутные от вины и страха.

– Капитан! – сказал младший, пока Видаль молча их рассматривал. – Это мой отец. Он честный человек.

– Это мне судить. – Видалю нравилось, когда его боятся, но это же и приводило его в ярость.

– Шапку долой, когда стоишь перед офицером!

Сын стащил с головы заношенную кепку.

Видаль понимал, почему тот не смотрит ему в глаза. Мерзкий крестьянин! Гордый, по голосу слышно, и притом ему хватает ума понять, что тем, кто их захватил, это не понравится.

– Вот, мы при них нашли. – Серрано подал Видалю старенькое ружье. – Из него стреляли.

– Мы охотились на кроликов! – Мальчишка и впрямь гордец, никакого уважения.

– Разве я разрешал говорить?

У старика от страха подгибались колени. Перепугался за сына. Какой-то из солдат сдернул с его сгорбленного плеча сумку на длинном ремне и протянул Видалю.

Капитан вытащил из сумки карманный календарь. Такие выдавало крестьянам республиканское правительство. Календарь, похоже, был зачитан до дыр. На задней обложке красовался республиканский флаг.

Видаль, хмыкнув, прочел вслух лозунг:

– Ни бога, ни страны, ни хозяина. Все ясно.

– Красная пропаганда, капитан!

Серрано был горд и счастлив, что не зря побеспокоил капитана из-за двух ничтожных крестьян. Может, они вообще из Сопротивления, борются против генерала Франко вместе с теми, на кого идет охота в этом проклятом лесу.

– Никакая не пропаганда! – возмутился сын.

– Ш-ш-ш!

Солдаты услышали угрозу в предостерегающем шипении Видаля, а глупый молодой павлин ничего не заметил, так рвался защитить отца. Любовь убивает по-разному.

– Капитан, это просто старый календарь!

Мальчишка никак не заткнется.

– Мы просто крестьяне, – сказал старик, стараясь отвлечь от сына внимание.