Пороховой загар

Тебе должно быть известно, как нам пройти маршрут. Или, может, используем объездные пути? Они есть?

Джамар спокойно прикурил сигарету и проговорил:

– Да, я один из них, знаю и обычаи и традиции своего народа, но не состою в ополчении, чтобы пользоваться большей свободой, нежели та, которую имею. Объездные пути есть везде. К селениям, указанным тобой, можно подобраться и не по основной дороге. Но патрули выставлены повсюду. Если нас задержат за холмами, которые окружают Афрани, то придется объясняться в изоляторе Хамена.

– И что ты предлагаешь?

– Я? – Джамар изобразил искреннее удивление. – Я и не должен ничего предлагать. Мое дело на завтра – вести машину, остальное – твои проблемы. Ко мне претензий у ополченцев не будет, если скажу, что ты пожелал проехать в Афрани. Ну а зачем тебе полуразрушенная деревушка, расположенная в десяти километрах от буферной зоны, придумай сам. Или запроси у начальства. Ведь это оно составляло план твоей работы, значит, должно было предусмотреть различные варианты.

От двери неожиданно донесся женский голос:

– Что ты притворяешься, Баха? Наверное, хочешь набить себе цену, да? Так она известна всем.

Джамар недовольно повысил голос:

– А тебя кто звал сюда, женщина?

– Я на таком же положении, что и ты. Сейчас говорит не женщина, которой действительно не следует вмешиваться в разговор мужчин, а агент, точно такой же, как и ты, Баха. Почему ты молчишь о том, что в Афрани проживает твой двоюродный брат?!

Сабих взглянул на Джамара.

– Брат? И ты ни слова не сказал о нем? Ты на кого работаешь, Баха?

– Ты и сам это знаешь.

– Начинаю сомневаться.

– Это твое право. Я не обязан раскрываться перед тобой, не имея соответствующего приказа из Анкары.

– Ты должен обеспечивать мою работу.

– Без приказа я никому ничего не должен.

– Ты хочешь, чтобы я доложил о нашем разговоре полковнику Банадиру?

Джамар понял, что переборщил. Ему было прекрасно известно, что положение Банадира во властной иерархии Турции только кажется невысоким.

– Хорошо. – Он поднял ладони. – Признаю, я немного переиграл. Но ты должен понять меня, Нури.