Поезд дружбы

Дверь он открыл без стука, как свою, потом уточнил:

– Полковник Боровко?

– Валерий Иванович, – подсказал комбриг. – С чем пожаловали, господин Лютый?

Сотник подошел к столу, присел на складной стул, выложил лист бумаги.

– Что это? – спросил командир бригады.

– Это документ, подписанный президентом, который подчиняет твою бригаду мне.

– Во как? И кто же вы по званию, господин Лютый, чтобы командовать бригадой?

– Это неважно. Ты будешь командовать соединением, но выполнять при этом мои приказы.

Полковник взял в руки лист бумаги, прочитал, положил на стол и проговорил:

– Дожили. В войска комиссаров начали присылать.

– Ты чем-то недоволен, Боровко? Говори сразу, замену тебе я найду быстро.

– Какие будут указания, господин Лютый?

– О них позже. Сейчас я хочу знать, что за обстановка сложилась на данный момент в районе города Зареченск.

– Кое-что в военном деле вы все-таки понимаете.

– Я задал вопрос и жду ответа на него.

Боровко посмотрел на часы.

– Не кажется ли вам, господин Лютый, что четыре утра – не самое удобное время для проведения служебных совещаний?

– Я жду ответа, полковник.

– Ну что ж! – Командир бригады достал из сейфа карту местности и разложил ее перед боевиком националистического радикального движения «Держава», благодаря которому и пришло к власти нынешнее руководство страны.

«Держава» являлась боевой организацией, безжалостной, кровавой бандой.

– Это карта Зареченска с прилегающими территориями.

– Вижу. Что обозначено на ней?

– Красным карандашом – места дислокации батальонов бригады и приданных сил, синим – позиции народного ополчения.

– Не ополчения, а экстремистов, сепаратистов, террористов. Получается, что они контролируют весь город!

– Да какие, к черту, экстремисты? Обычные люди, поднявшиеся против политики новых властей.

Лютый внимательно посмотрел на командира бригады и осведомился:

– Тогда против кого ты, Боровко, проводишь антитеррористическую операцию?

– А вот это, я думаю, не понимают и в столице.

– Ты говори, да не заговаривайся.

– А вам, господин Лютый, следует прекратить «тыкать» мне. Все же я старше вас.

– Да? Ты теперь мой подчиненный, и я буду обращаться к тебе так, как пожелаю.