Поезд дружбы

Лютый вышел из кабинета, заглянул в гостиную. Гила в темном платье сидела в кресле, поджав под себя ноги. Напротив развалился Безобраз. Он курил сигару из коллекции Биглайзена и стряхивал пепел на дорогой ковер.

– Убери соску, придурок! – рявкнул на него Лютый. – Теперь все здесь мое, а ты хочешь прожечь ковер?

– Извиняюсь, Влас. – Безобраз затушил сигару и спросил: – Все в порядке, значит?

– А разве могло быть иначе?

– Слушай, училка уехала, ее хата освободилась. А у меня мать в деревне в развалюхе ютится.

– Забирай. Только насчет оформления сам с Кусинским базарить будешь.

– Без проблем.

Лютый подошел к Гиле, приподнял ее голову за подбородок.

– Ступай к детям. Собирайтесь. Возьмите с собой только самое необходимое, никаких украшений, лишних вещей. Через час вы должны свалить из поселка.

– И далеко мы уедем? – спросила Гила. – До первой рощи, где вы нас догоните и убьете?

– Дура ты, Гила. Зачем мне убивать вас, если я получил то, что хотел? Но мы можем отправить только мужа с детьми.

– Если бы ты знал, Лютый, как я ненавижу тебя и таких негодяев, как ты.

– А вот это ты зря. Обид я не прощаю.

– Ну так убей меня, если не прощаешь.

– Займись детьми, не доводи до греха. Мирон!

– Я, командир!

– Проследи, чтобы семейство быстро собралось да не взяло с собой ничего лишнего.

– Понял.

– Не церемонься с ними. Но без рук. Понял?

– Понял!

Ровно через час семья доктора Биглайзена была готова к отъезду.

Лютый во дворе отозвал стоматолога в сторону и заявил:

– Предупреждаю, еврей, если раскроешь свою пасть насчет нашей взаимовыгодной сделки, то этим ты подпишешь себе и семье смертный приговор. Мой совет: езжай в столицу и оттуда первым же рейсом вали из страны.

– У меня нет денег на билеты.

– Найдешь. У вас повсюду полно родственников, друзей, просто знакомых.

Биглайзен в течение двух часов лишился всего, что имел здесь, в провинциальном поселке. Он сел в «Ауди», и машина пошла на выезд из Гольно.

Бандиты сгруппировались возле главаря.

– Лихо ты его обобрал, Влас, – сказал Бровчук.

– Это, братцы, только начало. Вот укрепится наша власть, каждый будет иметь все, что только захочет. Иначе зачем нужна власть?

Рядом кашлянул Кусинский.

– А, Дмитро? Ты хорошо сработал.