Музей смерти

Этапы достаточно необычные: нужно выжить в камере пыток, выбраться из закрытого гроба, из запертого снаружи холодильника в морге… В этом зале на «Ночь музеев» в позапрошлом году мы устраивали бал – «Танго смерти»… О, вы уже не меняетесь в лице, Никита Андреевич, – похвалил Якушин. – С чем и поздравляю. В передней части зала мы проводили выставку, посвященную Советскому Союзу и Великой Отечественной войне – и экспозиция там была не только похоронного характера. Далее у нас постоянные коллекции – прошу. Каждый участок посвящен похоронным традициям разных государств.

Представлена атрибутика Древнего Египта, африканские божки, испанские, мексиканские изделия, одежда и аксессуары. Сейчас вы заходите в североамериканскую часть – скоро мы ее закрываем…

– Почему? – Я бегло разглядывал знакомую по голливудским фильмам атрибутику: лакированный гроб за бешеные деньги, звездно-полосатое полотнище, макет надгробия, парадную форму морпеха под стеклом.

– Да ну их, – отмахнулся Якушин, – надоели. Африканская и египетская коллекция гораздо интереснее и разнообразнее.

Означенные коллекции действительно представляли интерес. Я прильнул к египетской «витрине». Она представляла чуть не весь «погребальный» пантеон: остроухий Анубис – страж некрополей и изобретатель бальзамирования; Амсет – божество погребального культа; астральное божество Хапи, охраняющее и сопровождающее умерших… Сфинксы, мумии, кованые культовые аксессуары, отдаленно напоминающие кресты. На мексиканском участке – какие-то трещотки, всевозможные маски, трубки, фигурки, саванные покрывала с жизнеутверждающими яркими рисунками.

– Не во всех культурах похороны – скучный и печальный процесс, – пояснял Якушин. – Человек покинул этот мир, перешел на более высокую ступень – ему хорошо. Нам, конечно, плохо, что его теперь с нами нет, зато за него можно порадоваться. Похоронные ритуалы у некоторых народностей – бурные и экстатические. Да что далеко ходить? В Новом Орлеане до сих пор хоронят под джаз. Нанимают музыкантов, те начинают за упокой, потом разогреваются – и стартуют бодрые композиции.

В завершение похорон устраивают массовые танцы – и всем хорошо, весело… А вот от этой штуки я бы вас предостерег, – предупредил Якушин, обнаружив мой интерес к африканской коллекции. Видимо, эта штука тоже применялась в похоронных племенных «играх». На вид что-то среднее между булавой и детской погремушкой. Гладкую рукоятку венчал череп – явно не взрослого человека. Рукоятка намертво крепилась с черепом.