Неистовый витязь

– Напрасно! Папа, наверное, не пускал! Я угадал?

– Нет! – с трудом ответила девочка и разрыдалась, уставившись в пол, где образовалась лужица из ее слез, смешанных с кровью. Никто и никогда в жизни еще не бил Ольгу.

– Ты лжешь, девонька! Тебя на дискотеку папа не пускал! Он у нас такой положительный, не правда ли?

Ольга промолчала. Что явно не понравилось Арнольду.

– Крюгер! Ты посмотри, какая невоспитанная девочка? Со старшими не желает разговаривать, врет! Ты что-то ей с головой сделал? Или Оля притворяется?

– А мы сейчас это проверим, босс!

– Не надо ее трогать, прошу вас! – проговорила Тамара.

 – Задавайте вопросы мне, я что знаю, то скажу.

– А мать поумнее?! Хорошо! Не трогай пока малолетку, друг мой, – остановил поднявшегося с кресла палача Арнольд. – Тамара, что рассказывал вам о своей работе Николай?

– Ничего особенного! Он даже о своей военной службе говорил с неохотой. Просто раньше, пока не работал в центре, он был другим. А за последний месяц изменился.

– Каким же образом?

– Стал более скрытным, задумчивым, даже агрессивным.

Кричал на меня и на дочь. Ее вообще по вечерам не выпускал из дома. Я его спрашивала, почему он так себя ведет? Николай отвечал: «Посмотрела бы ты, как забавляются такие вот подростки, как наша Ольга, в гадюшнике, где мне приходится работать».

– Ах он, сука неблагодарная! – возмутился Крюгер. – Мы ему, значит, работу дали, бабки платим, козлу, а он нас за гадюшник держит?

– Так вы и есть руководители этого центра?

– Я предупреждал, Тамара, – повысил голос Арнольд, – на ваши вопросы ответы вы получили, теперь вопросы задаю я!

Крюгер тут же предложил:

– Проучить, босс?

– Подожди! А что ваш муж говорил о наркотиках? – неожиданно спросил Арнольд, пристально глядя на Тамару.

– О наркотиках? Ничего. А что…

– Советую говорить правду, – прервал ее Арнольд.

– Ничего, клянусь вам! Про пьянство и блядство, прости меня, дочь, говорил. Про то, что девочек малолетних из провинции в рабынях для утехи держат, тоже говорил.

Но про наркотики ничего и никогда!

– Про девочек-рабынь, значит, трепал языком?

– Господи, может, я что-то путаю, мне больно говорить! Все тело затекло, развяжите хоть руки.

– Обойдешься, – рявкнул Крюгер, – босс, она все врет! На ее роже написано, что врет, муженька выгораживает! Не мог майор жене своей не сказать, коль в ментовку заяву кинул. Не мог не посоветоваться!

– Я говорю правду! – в отчаянии крикнула Тамара.