Тёмная фея Офелия и песнь ночи

Это заклинание у неё всегда хорошо получалось, и сейчас оно помогло хоть немного рассеять мрак. Но всё же вокруг неё, за пределами светового круга, по-прежнему таилась чернота, она никуда не исчезала. Офелия старалась не думать об опасности, затаившейся во мраке. Вот она почувствовала холодное дыхание Потустороннего мира, которое подсказывало ей, куда двигаться дальше, и сосредоточилась на комнате Августа Пинлина. Сейчас она могла различать лишь очертания отдельных предметов. Офелия почти сразу же почувствовала, что душа Августа, уже оставившая тело, находится где-то совсем рядом с ней.

Она остановилась у книжного шкафа, и, хоть Офелии приходилось напрягать зрение, чтобы рассмотреть книги, душу Августа она видела весьма отчётливо. Некоторые души, казалось, были созданы из тумана, другие светились, как огонь, третьи и вовсе мерцали всеми цветами радуги. Август же почти не изменил своего земного облика, разве что выглядел слегка прозрачным – признак того, что он не хотел так просто покидать мир живых.

Однако Офелия извлекла урок из случившегося с Морин Джонсон и в этот раз была готова.

Она вновь тихонько запела. Август блаженно улыбнулся, точь-в-точь как он делал это и при жизни, когда слышал эту песню. Он оттолкнулся от шкафа и огляделся в поисках источника песни. Медленно он шёл на голос Офелии, и с каждым его шагом фея немного изменяла знакомую песню, вплетая в неё нотки из сказочных гимнов, которые никогда не смог бы уловить ни один человек. Песня менялась, и перед ней становилось всё сложнее устоять.

Август чуть прикрыл глаза. Он по-прежнему улыбался, но Офелия оставалась начеку. Кто знает, что у него на уме. Вдруг он в следующий момент откроет глаза и метнётся через всю комнату или выскочит в окно. Но он только протянул вперёд руки, точно лунатик. Мрак начал поглощать его, и он слегка пошатнулся, будто пытался избежать этой черноты. Однако Офелия запела громче, и Август сам шагнул навстречу мраку.

Офелия ожидала, что уж сейчас-то он точно откроет глаза и осмотрится в новом незнакомом месте.

Так обычно поступали все его предшественники, потому что мрак был настолько чёрным, глубоким и пугающим, что воспринимать его с закрытыми глазами было очень тяжело. Даже ей было страшно, когда она закрывала глаза. Офелия уже сама не помнила, сколько раз сбивалась с пути, сколько раз ей казалось, что сейчас она полетит в пропасть головой вниз. Сейчас ей снова пришлось собраться с духом, чтобы не всматриваться в этот жуткий мрак.