Тёмная фея Офелия и песнь ночи

Но что же могло вызвать беспокойство у такого могущественного мага, как Деметрий?

Он опустил руки и медленно приземлился на пол, похожий на статую из звёздного света. Его магия постепенно затухала, только искры слабо потрескивали. И вновь Офелия невольно отметила, что он, кажется, совсем не старел. Серебристые волосы доходили ему почти до плеч. Он был хорошо сложен. На лице, шее и руках можно было разглядеть тонкие шрамы. Да, Деметрий был истинным воином, он захватил в плен уже немало сильных магов. Офелия просто не могла не восхищаться им.

Они были не красными, как у большинства других тёмных фей, а прозрачно-голубыми. Каждой клеточкой своего тела Офелия чувствовала, каким холодом веет от Деметрия, от одного этого взгляда. Во рту у неё тут же пересохло. Иногда она замечала в его глазах танцующие искорки, которые показывали, что Деметрий состоял не только изо льда и магии. Но теперь она ничего этого не видела, лишь изо всех сил старалась не показывать свой страх.

– Подойди ближе, Ночная Певунья, – строго велел Деметрий.

Офелия хотела подплыть к нему по воздуху и сделать это как можно более грациозно, но ей приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы сдержать дрожь. Поэтому она неуклюже, как человек, пробралась по древним магическим рунам, которыми был покрыт весь пол в комнате, и остановилась перед Деметрием, низко склонив голову.

– Ты ведь не так давно была здесь, – медленно проговорил он.

Было очень странно слышать, как такой могущественный маг, как Деметрий, рассуждает о надежде. Обычно тёмные феи не проявляли человеческих эмоций, и у Офелии после его слов тут же испортилось настроение. Она его разочаровала. Что может быть хуже? И тотчас, будто в ответ на её мысли, перед её внутренним взором снова появилась кучка пепла.

– Да, я тоже, – быстро проговорила она, пытаясь прогнать эту жуткую картинку. – То есть… Я хотела сказать, что тоже надеялась, что не… – Она умолкла на полуслове, чувствуя себя глупой маленькой девочкой.

Деметрий молчал, и она робко подняла на него взгляд.

– Я знаю, – спокойно ответил он, и по его лицу скользнула улыбка. – Ты так похожа на отца. Этот настороженный, напряжённый взгляд. А улыбка – мамина. Я ведь сражался с ними бок о бок в той войне. До сих пор очень горько и больно, что их больше нет с нами. И не только их. – Он снова умолк.