Ради тебя

А еще Лиза безумно любила именно эту пышечную, хоть тут было сложно найти место, но именно в ней продавались самые настоящие питерские пышки, вкус которых она помнила еще с детства, когда приезжала сюда к тете с родителями.

План Богословского работал на ура. Сплавить Василия не составило труда, ведь, как оказалось, мужик действительно дорожил работой сильнее, чем любимой девушкой. А назначить Лизе встречу под видом заказчика – еще проще. Она не шифровала свои данные в издательстве, работая под собственным именем.

Теперь он стоял у окошка, рассматривая ее издалека. Красивая. Очень красивая. Подобно ребенку радовалась обыкновенным пышкам, уплетая их за обе щеки, как когда-то давно, когда они втайне от родителей вместе прилетели на недельные осенние каникулы девушки в Питер и радовались времени, которое провели друг с другом.

– Ты такая красивая, – заключил он, подходя и садясь напротив. – Не изменяешь своим вкусам? Те же пышки и тот же какао?

– Пожалуйста, скажи, что ты перепутал столики и сейчас уйдешь, – Звягинцева даже не посмотрела на Богословского, а стоило.

– Вообще-то, ты согласилась на мой заказ в издательстве, – сложил руки в замок и облокотил на них голову.

– Стоило догадаться, – хмыкнула она, все же подняв взгляд на мужчину. Он ухмылялся. – Пришли мне детали на почту, я все сделаю в указанные сроки.

Вытащила из сумки визитную карточку, прокатив ее по столу, и продолжила наслаждаться пышками, стараясь не обращать внимания на Диму. Это было сложно, ведь он сверлил ее своими кофейными зернами, пытаясь заглянуть в душу.

– Слушай, Богословский, мы все обсудили, свали уже, ок?

– Не хочу, – честно признался Дима, склонив голову на бок. – У меня свободный вечер, проведем его вместе?

Лиза сделала глубокий вдох, сжав кулаки под столом, дабы не выдать собственной агрессии.

– Ни за что, – прошипела сквозь сомкнутые зубы, – я лучше повешусь, чем проведу вечер с тобой.

– А когда мы были тут с тобой в последний раз, ты говорила совсем иначе. Ты держала мою руку, крепко прижавшись к груди, – мечтательно посмотрел в окно он, – много смеялась и целовала меня. Ты была такой счастливой, не такой, как сейчас.