Букет белых гортензий

 – Так зарядила моих парней, что они теперь будут из кожи вон лезть, чтобы уметь, как ты.

– Боюсь, если я приду сюда еще раз, они подерутся за меня, – рассмеялась Орлова.

– Вполне вероятно, – поддержал ее настроение. – Зря ты, конечно, не пошла в спорт. Из тебя вышла бы отличная волейболистка.

– Мне не хочется, я хочу в свое удовольствие играть. Для своего тренера, – прижалась крепче к Роме, вдохнув аромат его кожи. – Другого тренера я не потерплю. Да и меня мало кто вынесет.

– Ну да, тебя сложно вынести.

На мозг ты иногда капаешь активно так.

Она не обижалась. Знала, что он любя. И вот зачем ей другой кто-то нужен, когда тут такой родной? Какой еще мужчина прижмет ее к своей груди после того, как она отыграла час в волейбол, и, что естественно, была потной. Другой бы отправил ее в душ, а Рома обнимал, еще и сам!

– Ну все, иди в душ, красотка.

– Хочу еще немного пообниматься, – протестовала Аня. Слишком хорошо было в крепких мужских руках.

Рома хотел сказать, что сейчас придет Оля, и тогда Ане придется отойти самой.

Не успел. Возлюбленная Кравцова прошла в зал. Карие глаза тут же заметили открывшуюся перед ней картину. Колошина не была ревнивой, успела выработать иммунитет к этому чувству, но Аня ее изрядно раздражала. Ее было слишком много в их отношениях. Чересчур.

Порой Оля не понимала, откуда у Ромы такая святая и искренняя любовь к юной девице, и когда спрашивала у него это прямо, он отвечал слишком странно. Говорил, что прикипел к ней, пока она росла на его глазах, что без нее иногда сложно.

Она ему стала младшей сестричкой, совсем родной.

– Привет, Колокольчик, – ласково отозвался Рома, аккуратно отстранив от себя Аню. Хватит.

– И тебе здравствуй, – не так радостно ответила женщина, пронзительно посмотрев на Орлову. – А ты тут что делаешь?

– Пришла потренироваться, – сложила руки в замок девушка, – а, вообще, прежде чем задают вопрос, для начала хотя бы здороваются. Странно, что ты этого не знаешь.

Кстати, привет. – Чмокнула Рому в щеку. – Пока, Ромашка, и тебе пока, Оля.

Ушла как можно скорее, видеть то, как Рома ее целовал, было невыносимо. Оля сердито уперла руки в бока.

– Наглая девица, – раздраженно бросила она. – Тебе не кажется, что у вас слишком близкие отношения?

– Ольчик, – успокаивал Кравцов, взяв возлюбленную за руки. – Не ревнуй, знаешь ведь, что тебя люблю. Анютка классная, но малявка она еще.