Кодекс смерти

 Он утверждает, что ему ничего не известно о калабрийском соколе, наслаждается бокалом «Таураси Рисерва» 1982 и погружается в глубокие раздумья

Открыв дверь, Фредрик Дрюм очутился в комнатушке с большим письменным столом, на котором стоял телефон, стулом и скамейкой у самого входа. И все. Так выглядел местный полицейский участок.

За столом сидел толстый лысый коротыш с воспаленными, усталыми глазами. Одет он был неряшливо – рубашка не застегнута, на ногах, торчащих из-под стола, – домашние туфли.

Ничего удивительного, если учесть, что дело происходило ночью.

Фредрик догадывался, что начальник полиции не в духе, однако его собственное настроение тоже оставляло желать лучшего. Ноги не держали его, и он сел на скамейку, не дожидаясь приглашения.

– Проклятый яйцекрад! – злобно выпалил хозяин кабинета, и Фредрик тряхнул головой, прочищая мозги.

Он не ослышался?

– Si, signore straniero[4 - Да, синьор иностранец (итал.).], яйцекрад! Думаете, нам не известно, что вы замышляли там, на скалах! Ха! В этом году мы уже не раз задерживали немцев, голландцев, шведов и датчан.

Они намеревались украсть яйца нашего редкостного сокола, Фалько калабрис, который находится на грани исчезновения, ясно? – Полицейский закурил сигарету и закашлялся.

– Signore poliziotto[5 - Синьор полицейский (итал.).], – с трудом прошептал Фредрик. Он был совсем опустошен, не в силах объяснять что-либо, спорить. – Я ехал в Офанес совсем не за тем, что вы думаете. Пробуду здесь две недели.

Мне заказан номер в единственной здешней гостинице – «Альберго Анциано Офани». Если желаете, завтра смогу вам все объяснить, когда найду свой чемо…

– Сперва подпишитесь здесь! – Толстяк вскочил на ноги и указал на лист бумаги на столе.

Фредрик взял ручку и кое-как расписался, не читая.

– Passaporto! – прошипел начальник полиции.

Фредрик покачал головой.

– В чемодане, – сказал он. – Завтра приду к вам. Не скажете, как мне найти «Альберго Анциано Офани»?

Полицейский вытолкал его за дверь и указал толстым пальцем на какой-то смутный силуэт у пригорка в двухстах метрах выше единственной улочки селения.

– Buona notte[6 - Доброй ночи (итал.).], – поблагодарил Фредрик и побрел в темноте к указанной цели.

На коротком отрезке до гостиницы он трижды останавливался, чтобы отдохнуть. Ноги были словно ватные. Его терзал голод и страшно хотелось пить. Наконец он дошел до дверей какого-то старинного строения.