Перст Кассандры

На плите не было ни одной песчинки, ничто не говорило за то, чтобы вес и размеры статуи представляли проблему для похитителей. Ни одной царапины на натертом до блеска полу. Между тем казалось совершенно невозможным кантовать Ашшурбанипала, не повредив и не свалив другие статуи. Фредрик остановился, глядя на маленькое окно в верхней части одной из стен, высотой меньше полуметра, шириной около метра. Во всем зале не было экспоната, который пролез бы в это окно.

– Это – единственное отверстие? – спросил он, указывая пальцем. – Или тут есть какие-то потайные выходы?

Лекфинн Шолд отрицательно покачал головой.

– Чтобы поднять такую статую, требуется кран и всякие приспособления. И тебе должно быть известно, что здание надежно охраняется. Незаметно проделать такую операцию никак нельзя. Даже будь вся охрана причастна к этой абсурдной краже, все равно нельзя. Понятно теперь, почему мы медлили с обращением в полицию? Хочешь знать, так мы уже начинаем сомневаться – да стояла ли здесь вообще когда-нибудь скульптура Ашшурбанипала?

– Вот как? – Фредрик обошел вокруг цоколя.

– Тем не менее четыре сотрудника галереи готовы поклясться, что статуя была здесь во всяком случае в десять утра вчера.

Старший хранитель достал из кармана носовой платок и вытер вспотевший лоб.

– Днем в этом зале никто не дежурит?

– Господи, зачем? Вынести отсюда что-нибудь незаметно для дежурных в вестибюле просто невозможно! – Он всплеснул руками.

– Что верно, то верно… Размеры экспонатов этого зала вряд ли могли соблазнить какого-нибудь карманника.

Фредрик направился к двери, увлекая за собой Лекфинна. В любую минуту сюда могла нагрянуть полиция с информацией, от которой сотрудники галереи надолго утратили бы дар речи. Ему следовало поторопиться.

– А вам здесь известно, кто из посетителей заходил в этот зал, скажем, между десятью утра и тремя часами дня?

Лекфинн Шолд тупо усмехнулся.

– Уж не хочешь ли ты сказать… Это же просто глупо…

– В данном случае только глупое представляется вероятным, – ответил Фредрик.

– Спроси фрёкен Хауг. Она сидела за столиком перед дверью, каждый день там сидит.

Хранитель продолжал тупо усмехаться.