Гувернантка

По поверхности обелиска скользили кольца света и мрака. Они сталкивались, расходились, сливались…

Уже на прогулке по саду перед ужином Ярослав, вытаскивая из тайника в кусте свой прутик-меч, довольно безразлично пояснил:

– В Австралии никто не живёт. А местные племена… Они как охрана Центра Силы и едят всех, кто им попадается. На берегу или в пустыне. А к Центру могут переноситься только очень сильные маги. Они там берут силу или сбрасывают свою… Тебе, Катя, надо научиться во сне эти картинки просматривать.

А то, когда они днём лезут… Отвлекают сильно. Но один учитель говорил, что так запоминаются лучше.

– И как же научиться? – спросила я.

– Не знаю. Нам дядя Егор помог. – Ярослав вдруг вскинул свой меч и помчался по дорожкам сада с криком: – Ура-а!

И как ко всему этому относиться? Как к сказке? Хорошо бы… Многое объясняет. Но я-то в самой середине этой сказки, и в голове полная каша! И это за один день! Да мне и недели не продержаться – мозг из ушей потечёт!

От клумбы к скамейке вернулась Анастасия и протянула мне букетик цветов:

– Это тебе, Катя!

– Спасибо, – улыбнулась я.

 – Красивые цветы. Очень! Вот только…

– Что? – спросила маленькая Великая княжна, усаживаясь на скамейку рядом.

– Они же завянут… А на клумбе цветы живут и всегда красивые. Давай не будем их больше рвать?

– Хорошо, – согласилась Анастасия. – Но это легко исправить. – Она провела ладошкой над букетиком: – Теперь не завянут! Только никому не говори!

Понятно, что я не сказала никому.

А цветы эти и впрямь не завяли. Без всякой вазы и воды были всегда свежими, с замечательным запахом…

Анастасия обхватила мою руку, прижалась и неожиданно спросила:

– А я могу не выходить замуж за этого?..

– Не знаю, – честно призналась я. – Конечно, замуж надо по любви выходить. А тебе не рано об этом думать?

И семилетняя девочка тут же доказала мне, что я или в жизни мало понимаю, или умственно отстаю.

– На вашем Листе хорошо… А один учитель говорил, что любое решение надо заранее и тщательно обдумать.

Ещё я разговор служанок подслушала, и одна сказала, что бабник – это пожизненный приговор. А этот француз… Он с другими девочками целовался! Я видела!

И столько было обиды в её голосе, что я обняла Анастасию за плечи, прижала к себе и ляпнула полнейшую банальность:

– Подслушивать нехорошо. А жених… Может, он ещё исправится?

– Сомневаюсь… – всхлипнула маленькая невеста.