Гувернантка

 – Вы это ели?

Он последовательно и внимательно посмотрел на супницу, на повара, на меня и важно кивнул:

– Конечно! В мои обязанности входит снятие пробы со всех блюд, подаваемых…

– До или после того, как вы отравили суп? – вновь оборвала я его.

Химик вскочил на ноги, приосанился. Впрочем, он мог и не вставать – стал немногим выше.

– Как вы смеете?! – обиженно заголосил он. – Я профессор Саронского университета, и мне доверено…

Я протянула руку ладонью вперёд, и маг словно подавился. Ещё более его расстроил мой следующий вопрос:

– Что и кому вы преподаёте?

– Ну… У меня слишком много работы здесь… – с долей неуверенности ответил он.

– Значит, в дальнейшем «профессора» можно не упоминать. Итак. Вы вкусно поели, а потом добавили… Что?

Вообще-то бешенство от снятия пробы с супа у меня уже угасло, но вот жалость к детям…

– …Немного полезных ингредиентов, зелье от семи ядов, чуток квасцов, болотный корень… – бормотал маг. И вдруг возмутился: – Всё, как обычно!

– Понятно. – Я с доброй улыбкой посмотрела на химика, и он съёжился.

– Но я обязан проверять…

– Проверяйте! Но еда должна оставаться едой!

Я повернулась, чтобы уйти, и наткнулась на улыбку повара.

– Мясо в суп и котлеты не забывайте добавлять!

Не меняя выражения лица, повар кивнул и вздохнул:

– Регент будет недоволен…

– Суп легко исправит его настроение! – отрезала я.

– Варёный трапс. – Он поморщился и добавил: – Овощ.

– Маленькие пирожные есть?

– Конечно!

Доставленное в императорскую столовую блюдо с аппетитными треугольничками, посыпанными разноцветной крошкой, мгновенно изменило атмосферу.

Слуги улыбались, император и Великая княжна, с восторгом поглядывая на меня, лопали десерт, а я вдруг вспомнила предостережение повара… А ведь регент и вправду будет недоволен! Но не убьёт же он меня? Сам-то наверняка всякие вкусняшки ест! Ну, уволит… Жалко, конечно, – только привыкать начала.

– Не больше двух пирожных каждому! – менторским тоном заявила я.

– Да, Катя! – радостно откликнулся Ярослав и переложил с блюда себе и сестре по третьему треугольничку.

* * *

Великий князь Георгий Александрович Романов, дядя и регент императора, пребывал, можно сказать, в предпраздничном настроении.