Олимпийская бойня

Азиз и Фаттих оживились:

– Два? Кто?

– Не знаю, они во дворе.

– Так какого шайтана держишь их на улице, пусть зайдут сюда.

– Слушаюсь, господин Азиз.

В комнату зашли наводчик и подносчик боеприпасов третьего расчета Масум Дюбаг и Малик Шибани.

Они были оборваны и промокли насквозь.

Дюбаг доложил:

– Мы сумели уйти из-под огня бронетранспортера, командир.

– Что за вид? – спросил Азиз. – У вас есть во что переодеться?

Дюбаг ответил:

– Сменная одежда осталась в сумках и сгорела вместе с машиной.

Командир отряда взглянул на торговца, что стоял возле дверей:

– У тебя, Вахид, есть сухая одежда?

– Найду, господин Азиз.

– Забери бойцов, пусть переоденутся, и сюда. Еще обеспечь им завтрак после разговора со мной.

– Слушаюсь, господин Азиз.

Наводчик и подносчик боеприпасов третьего расчета ушли, но вскоре вернулись.

– Это – другое дело, – проговорил командир отряда, – а теперь докладывайте, как ушли и как добрались до деревни, и что с остальными?

Дюбаг вышел вперед, рассказал, как израильтяне обстреляли машину.

– Они убили Гамаля, водителя, заряжающего, расстреляли загоревшегося подносчика боеприпасов. Когда повалил черный дым от воспламенения бензина, мы с Маликом, подавшись на восток, смогли зайти в балку. Евреи не пошли за нами, и нас это спасло. Мы видели, как Сабир Фаттих с расчетом зашли в деревню. Туда же мы идти не могли, пошли к реке, вплавь перебрались через Закру, прошли к деревне.

Азиз спросил:

– Личное оружие сохранили?

– Да, господин Азиз.

– Это хорошо. Плохо то, что ваш расчет сразу же накрыла самоходная батарея. Вон, Сабир хоть две самоходки смог зацепить, а еще вывести из строя более взвода солдат.

Дюбаг ответил:

– На Фаттиха работал корректировщик Али. А с нами и с Гамалом он на связь не вышел. Нам пришлось стрелять по координатам. САУ же были готовы к бою. Чудо еще, что мы смогли покинуть позицию, и евреи не уничтожили грузовик.

Командир отряда усмехнулся:

– Кто же тогда его уничтожил? Наши люди? Или местные крестьяне?

Дюбаг смутился:

– Я хотел сказать, не уничтожили на позиции, а то, что мы попали в засаду, не наша вина.

– А чья? Может, моя? – неожиданно резко высказался Малик Шибани, обычно всегда спокойный и молчаливый:

– А разве, видя, что из ближней рощи действует группа еврейского спецназа, трудно было подать нам сигнал опасности? Это могли сделать и вы, господин Азиз, и Фаттих. Достаточно было пустить в небо красную ракету.