Огненное побережье

– Сказал бы им, что ты русский – они бы и сами ушли, – пояснила Элис. – Наши арабов не жалуют, а вот польские и немецкие евреи побаиваются.

– Первый день в Израиле и столько ярких событий! – Павел криво усмехнулся.

– Это случайное стечение обстоятельств, – успокоила его Элис.

Через некоторое время в кафе зашли двое полицейских и приблизились к их столику. Один из них с серьезной миной на лице проговорил:

– На вас поступило заявление: вы физически оскорбили вон того молодого человека – выбили ему челюсть.

 – Он махнул в сторону двери, куда заглядывал обиженный араб. – Вас придется доставить в полицию для составления протокола.

Этим можно было напугать кого угодно, но только не Элис.

– Вон тот жалуется? – Она, в свою очередь, указала на дверь. – Тогда я хочу сделать встречное заявление: двое молодых людей хотели меня изнасиловать, угрожали избить, а этот, – она вновь указала на дверь, – меня ударил по руке, вот синяк. – Она задрала рукав платья – синяк и в самом деле присутствовал.

Правда, сама Элис не помнила, где она его заполучила – скорее всего при диванных упражнениях со Стрельцовым. – Это мой законный муж, – она кивнула в сторону Павла, – и он встал на мою защиту. А что он должен был делать? Смотреть, как меня насилуют?

Под таким напором полицейские замялись.

– Но мы все равно должны составить протокол, – промямлил один из них.

– Давайте прямо здесь и составим. Обязательно составим – все участники конфликта присутствуют, – предложила Элис.

Полицейский подошел к арабу, о чем-то с ним быстро переговорил и вернулся.

– Он согласен пойти на мировую.

Элис изобразила тяжелые раздумья и ответила:

– Мы согласны, хотя не стоило бы. Парень молодой и по молодости делает глупости. Пускай живет дальше без уголовных дел.

Когда полицейские ушли, Павел проговорил:

– Тебе бы не стоматологом работать, а адвокатом.

По дороге домой они зашли в магазин, купили продуктов, включая свинину, а вечером пожарили отбивные котлеты.

– Как здесь со свининой? Едят? – поинтересовался Паша, уплетая котлету.

– Не едят хасиды и блюстители кашрута, остальные потребляют в разной степени, даже арабы, – ответила Элис.

Поужинав, они вышли на балкон. Стемнело, на набережной зажглись фонари.

– Скоро грозы начнутся, – сказала Элис. – Молнии над морем сверкают десятками и непрерывно – жуть! В Союзе такого не увидишь.

– Как-нибудь выживем, – сказал Павел.