Воскрешение чувств

А что, дело молодое, думаю, что Отец Небесный вряд ли против танцев и общения с корешами.

Он явно торопился куда-то, поэтому спросил на ходу, крутя на пальце ключи от автомобиля:

– Ты чего такой озабоченный и хмурый? Уныние – это грех! Что, Кирилл, уже понял, в чем смысл жизни, или так просто забежал? Извини, братан, тороплюсь очень. Пошли, я тебя подвезу, а ты в машине мне все расскажешь.

Кирилл просто балдел и получал удовольствие оттого, что его прежние представления о попах резко изменились. Если в церкви есть такие священники, значит, мир не совсем превратился во временно живущих мертвецов.

Они подошли к новенькой черной «тойоте», он постучал легонько ладонью по капоту и не без удовольствия похвастался:

– Как тебе мой конь поповский, впечатляет?

Кирилл, садясь на переднее сиденье, без злой зависти ответил:

– Еще бы, я в нем каждую гайку знаю, ведь уже лет двадцать, как автомехаником работаю. Если заболеет, пригоняй, починю бесплатно. Походатайствуешь только к Богу, чтобы часть грехов списал с меня.

– Добро! Договорились! – трогаясь резко с места, пообещал он. – Ты, наверное, удивлен, что я – священник и на такой тачке разъезжаю? Но, поверь, Кирилл, это я из скромности делаю, а мог бы и на «феррари» рассекать по улицам Москвы. Родители мои очень состоятельные и влиятельные люди. Они до сих пор в шоке, что я окончил Московскую духовную академию, а не пошел в бизнес и политику по их стопам. Я глубоко верующий человек, и на то есть свои причины – для меня очень важные.

Об этом, если захочешь, после поговорим, а сейчас докладывай, что с тобой-то случилось?

Кирилл собрался с мыслями и таинственным голосом сказал:

– Меня во сне черти обложили всего, еле проснулся от страха.

Отец Сергий, откинув голову назад, гомерически рассмеялся, но, погасив вырвавшиеся наружу эмоции, со слезами на глазах проговорил, всхлипывая:

– Извини, дружище, не удержался. Если бы ты видел свои глаза, когда ты это произнес. Так что, они с рогами и с копытами были или более современные, в галстуках?

Кирилл, немного обидевшись, продолжил:

– Слушай, я не шучу.

Все было как наяву, реально. Я полчаса не мог понять, где сон, а где жизнь. Представь себе, что попал я на какую-то пирушку. Большой зал, народу полно – знакомые и нет. Все дела там. Музыка, водки и закуски море, девки красивые – короче, полный комплект. Но вдруг поднимается со стула какой-то толстый фраер и произносит тост за упокой раба Божьего Кирилла, то есть меня.