Варвара Шум. Золотой диск

Посуда летала по воздуху, ящики сами собой открывались, выплёвывая наружу вилки и ножи, из кранов начинала хлестать вода, а дверцы шкафов хлопали. Когда Варвара заглянула на кухню, где полтергейст бушевал сильнее всего, что-то подняло со стола увесистую керамическую кружку и со всей силы швырнуло ей в голову. На память об этом событии у Варвары остался небольшой белый шрам на левом виске и видео, где ей вытирают кровь и накладывают повязку. Шрам она прикрывала волосами, а кадры с её участием попали в сто семьдесят четвёртый выпуск «За гранью реального».

Сейчас у Варвары возникло стойкое ощущение, что она столкнулась с чем-то необъяснимым, попала в те самые пять процентов. Мужчины в белом не были призраками, но их окружала странная пугающая аура.

– Ну, извини, – сказал Никита, – кто же мог знать, что они неадекватные. Даже не сказали ничего, прошли мимо, как будто мы пустое место!

– Как это – не сказали? – спросила Варвара, чувствуя, как вдоль позвоночника пробегает неприятный холодок.

– Ну, так, – пожал плечами Никита.

– Естественно! – ещё больше разозлилась девушка. – Тот, что шёл первым, сказал: «С дороги!»

– Значит, я прослушал. Мне показалось, они просто прошли мимо, с каменными рожами.

– Ладно. Плевать. У нас уже достаточно интервью, так что завязываем.

Варвара и Никита нашли забегаловку, где ещё оставались свободные столики, и взяли кофе. Съёмка была назначена на вечер, так что им предстояло убить несколько часов.

– Как ты думаешь, а вдруг Инти и правда спустится? – спросил Никита, пытаясь завязать разговор.

– Сомневаюсь, – произнесла Варвара.

– Ну а вдруг? Представляешь, какой сюжет мог бы получиться?

Это был верный ход – чтобы вовлечь Варвару в беседу, было достаточно завести речь о работе. Оператор и ведущая принялись на полном серьёзе обсуждать, как следует снимать сошествие бога и на каком языке лучше обращаться к Инти во время интервью – на кечуа, испанском или английском.

– Буду говорить с ним по-русски, – решила Варвара.

* * *

Прохладное солнце медленно опустилось за горные пики, и Священную Долину как будто укрыло непроницаемое чёрное одеяло. Многочисленные прожекторы, направленные на стены Саксайуаман, придали развалинам торжественный и немного зловещий вид.

Вскоре, как стемнело, жрецы поднесли верховному инке зажжённый факел. Под стук барабанов правитель спустился со сцены и подпалил сложенные пирамидой поленья.