Креахоновая крепость. Водовороты времени

– А чего грустить? Отработка – это ещё…

– Да плевать я хотела на эту отработку, – отмахнулась Яналия. – Вот с Расулом нехорошо получилось. А вдруг он больше не захочет с нами общаться?

Она впервые озвучила свой давний страх. Яналия боялась, что однажды суровому механику надоест возиться с мелюзгой.

Девушка вспомнила планету Кибо, и вдоль позвоночника пробежал холодок. Жуткое место! Колоссальная свалка, ядовитая и мрачная. Четыре года назад, во время гастролей на Кибо, Расул спас жизни ей и Гермесу. Тогда погибло несколько человек… несколько бандитов, если точнее.

– Всё наладится, – сказал Гермес. – Расул – нормальный мужик.

– Вот именно. А получается, что мы злоупотребили его доверием. Он же нам не для того пароли дал!

Кити принесла кофе. Друзья расплатились за обед, протянув ей кредитки. Кити была не только официанткой, но и кассовым аппаратом: на месте рта у неё была прорезь для электронных карточек.

Кити отошла, а Гермес, прежде чем спрятать кредитку, с брезгливой миной вытер её о лацкан пиджака:

– Фу, обслюнявила!

Он хотел развеселить подругу, и у него получилось – Яналия усмехнулась.

– Слушай, а ближайший банкомат где? – спросила она, косясь на Кити.

– Возле торговых автоматов, на том конце парка, – Гермес пригубил кофе.

– Думаю, устроить Кити свидание. Согласись, банкомат – классный жених! Всегда при деньгах!

Посмеиваясь, друзья допили кофе и покинули паб. Гермес отправился к себе, Яналии тоже следовало заглянуть домой. Александр Молодцов не кричал на дочь, как больной на всю голову отец Тиши Крейн. Когда у Яналии случались проблемы с поведением или учёбой, он проводил воспитательную беседу, выяснял причины случившегося. Хуже всего обстояло дело с чувством вины, от которого было так же трудно избавиться, как от рыбного запаха.

Девушка миновала главную аллею и направилась к эскалатору. Она шла, волоча ноги, чтобы листья громче шуршали. На этот раз отец не будет проводить воспитательную беседу – сегодня манеж был занят дрессировщиками, а значит, она не прогуливала репетицию. Но всё равно Яналии было неловко показываться ему на глаза.

Оставив позади несколько коридоров и автоматическую прачечную, Яналия оказалась дома.