После конца. Часть 1

 – Но надолго ли?

– Будем надеяться, – ответил Вакулов, наблюдая за тем, как военные открыли дверь и начали пропускать людей.

Видя через нее серую поверхность, геолог с нетерпением дожидался своей очереди, и вскоре она настала. Спрыгнув на твердую поверхность, Луи выпрямил ноги и прошел вперед, освобождая проход другим. Его дыхание замерло, глаза были расширены до предела и сверкали, словно у ребенка из бедной семьи, которого впервые в жизни привели в крупный развлекательный центр.

Встав в паре шагов от края каменистой площадки, расположенной на возвышенности и словно специально предназначенной для посадок воздушных (и космических) суден, Луи смотрел на представшие пред его взором виды.

Кругом было очень много зелени. Человеку с близорукостью могло и вовсе показаться, что кто-то огромный разлил большущую банку с краской. Но если приглядеться, можно было увидеть множество других цветов. Издали деревья, произраставшие на расстоянии 5-6 метров друг от друга, своей внешностью напоминали те виды, которые росли на Земле в тропических лесах.

Слева от себя Луи услышал Андрея, что-то говорящего на русском. Слова он произносил медленно и с расстановкой, а выглядел примерно так же, как Ливелс и десятки других ученых и солдат.

Вдруг послышался какой-то странный звук, и через мгновение мужчина понял, что это было шелестение крыльев. Подняв взгляд, Луи заметил косяк странных (для понимания землян) птиц. Они были фиолетово-желтые и с красными вкраплениями на четырех крыльях, расположенных, словно у данаиды монарх[5 - Вид бабочек из семейства нимфалид.

От любования окрестными видами их отвлекла команда «простроиться!». Развернувшись на сто восемьдесят градусов, мужчины направились к тем, кто воздержался от соблазна рассматривания местности и сохранял дисциплину.

Капитан корабля стоял неподалеку вместе с командиром военных и его десницей и что-то с ним обсуждал, жестикулируя при этом руками и указывая то в одну, то в другую сторону.

Длились все эти расшаркивания долгое время. Некоторые, менее впечатлительные, начали скучать, другие, противоположные им, наоборот, от своего возбуждение едва не танцевали канкан и изнывали от любопытства и бьющей через края энергией.