Офицеры. Лучшие романы о российских офицерах

– Подыхать никому неохота и никогда.

– Может, помощь подойдет?

– Может, и подойдет, но дождаться ее мы вряд ли успеем. Еще пара мощных атак, и сметут нас к едрене фене.

– Это точно. Я знаешь о чем думаю? Какой же я балбес был на гражданке. Гулял, пил, дерзил, жил в пьяном тумане. Вспомнить дельного нечего. Не то что дни, месяцы не считал. А сейчас? Сейчас другое дело. Сейчас бы за денек дома, казалось, все отдал бы. Даже согласился бы вернуться обратно, сюда, вот в этот самый окоп. Лишь бы дали жизни глотнуть немного.

– Не скули, Кость. Каждый сейчас дорого заплатил бы за такие сутки. Я вот тоже, ну что в жизни видел, кроме своей деревни да сейчас этих гор, пропади они пропадом? Да ничего. Тоже пьянки, драки, ерунда разная. И думал, так и должно быть. Как же иначе? А ведь можно и иначе. Но что об этом говорить? Все же права была наша деревенская Глоба – смерть моя громкой будет, это точняк. А ведь говорила – не принесешь яйца, не сбудется ничего. Обманула, плесень.

– Да ладно, ты че, веришь в пророчество какой-то старухи?

– Тут верь не верь, а все по-ейному складывается.

– И все же, Коль, если выберемся из этой переделки, что будешь делать? Вернешься в деревню после службы?

– Сначала, конечно, к предкам. А потом куда-нибудь в город. Учиться буду. А не поступлю, в контрактники подамся. В десант.

– А я женюсь, Коль.

– Ну и дурак.

– Почему дурак? Женюсь, тебя в свидетели приглашу, сниму квартиру, на работу устроюсь и заочно в университет.

– Помечтай! Чтоб быть женатым, работать, да еще в университет? Ничего у тебя не выйдет. Ты уж выбирай – либо работать, либо учиться.

– Думаешь, не потяну?

– Хорош пургу гнать! Сначала отсюда, вот из этого окопа, выйти надо. Эх, блин, наступали бы, что ли? Не могу терпеть. Тошно. У нас сколько патронов осталось?

– Цинк.

– Значит, магазинов на тридцать. Сходил бы еще выпросил.

– Сами принесут.

– А тебе трудно? Вот кончатся в бою, запрыгаешь тогда. Иди сходи.

– Ладно.

Костя неохотно встал, пошел по траншее к КНП, где хранились поскудевшие остатки ротного арсенала.

Колян продолжал наблюдение. Разговор с Костей разбередил ему душу. Стало так жалко себя и обидно за бессилие что-либо изменить, что слеза невольно пробежала по щеке. Колян быстро смахнул ее, не дай бог кто увидит, и крепко прижал приклад своего «РПК» к плечу.

Костя вернулся скоро. Принес еще один цинковый ящик патронов.

И тут же затишье закончилось.