Офицеры. Лучшие романы о российских офицерах

На небольшой высоте прошло звено штурмовиков, через некоторое время донесся характерный рокот вертолетных двигателей, но самих машин видно не было. Командование проводило воздушную разведку.

Вернулась «БМД» с Шахом и пленными на борту. Егоров пошел навстречу. Туда же спешил и Доронин.

– Шах? Дружище, ты ли это? – Егоров искренне радовался возвращению чеченца, которому, по сути, обязан был жизнью.

Егоров, подойдя, чуть присел, схватил того за пояс и оторвал от земли.

– Ну ладно, ладно, хватит дурить.

Валера поставил Шаха на ноги.

– Сказать честно, Шах? Я знал, что ты вернешься. Гадом буду! Такого орла, как ты, завалить, это еще уметь надо. Но одного понять не могу.

– Чего именно?

– Ну ладно, отстрелялся ты, запутал погоню, оторвался, ушел. Это все понятно. Но как при этом сумел еще и пленных взять?

– Ты, Валера, наверное, думаешь, что это люди Теймураза?

– Не понял. Ты кого от нас уводил?

– Уводил бойцов Костолома, но эти люди не Теймураза.

– Кто же они тогда?

– Это афганцы, талибы.

– Откуда эти-то здесь взялись?

– Вот это я и сам хочу узнать. Встретил их в ущелье, когда возвращался. Пятерых. Привал они устроили. Трех положил на месте, а этих с собой прихватил.

– А с чего ты взял, что это афганцы?

– По разговору их. Я же, Валера, в Афгане четыре года провел. Насмотрелся. Да и язык их – пушту – немного знаю. Афганцы они.

Подошел Доронин. Они с Шахом поздоровались за руку, как друзья.

– Прикинь, Сань. Шах нам талибов приволок.

– Талибов? Афганцев?

– Вот и я удивился.

– Ну что, командиры, пошли в ваш штаб, поговорим с «гостями»?

– Пошли.

Два бойца Доронина подняли лежащих наемников и повели следом за командиром. Допрос начали сразу. Егоров спрашивал Шаха, тот – афганцев как мог. В итоге были получены следующие сведения.

В ущелье собрался малыми группами приличный отряд, человек под триста. Начальником у них некий Рашидхан. Их пятерых послали пройти ущелье и осмотреть выход. Закрывают ли его русские. Они пошли и вот… попали в плен.

– Дожили, – возмутился Шах с горечью, – под Кандагаром я два года из четырех афганских провел. Имели духов как хотели. А теперь на, получай. Эти недобитки на моей земле. С оружием, как хозяева. Весь мир перевернулся.