Топливо твоих кошмаров

После армии, спасшей юношу от жизни в этой чудовищной атмосфере, Борис решил не возвращаться домой – мать к тому моменту уже умерла от кровоизлияния в мозг, и в доме Бориса ждал лишь кошмарный отец. Отправляясь навстречу новой жизни в Москву, молодой Борис себе тогда пообещал никогда не становиться таким, как его отец.

Разочарования – основа взросления. Это Борис понял в полной мере, когда в первый раз ударил Надежду, свою жену. Расхаживая в алкогольном тумане по району, он вылавливал молоденьких, еще не успевших, подобно его жене потерять форму, девушек и щупал, прижимал их, облизывал и нюхал.

Их сопротивление казалось крупному мужчине веселой игрой. И однажды он заигрался…

После изнасилования труп пришлось оттащить и спрятать в каких-то трубах. Тогда Борис испугался. Он и правда не стал своим отцом – как выяснилось, есть варианты и похуже. Страх и неумение сдерживать свою натуру заставили его отыгрываться на собственной дочери – благо, Надежда предпочитала вовремя отводить глаза. Впрочем, это не спасло его от очередного срыва.

На этот раз он был неаккуратен, милиция сопоставила факты, и суд впаял ему за двух «мокрых дев» аж двадцать лет, почти максимальный срок.

Борис не любит рассказывать о тюрьме, всем известно, насколько там не любят педофилов и насильников. Об этом свидетельствует нанесенная явно насильно неровная наколка на плече – «Чушок, ст.117.ч3.» Скорее всего, жизненный путь Бориса так бы и закончился в тюрьме, если бы не повальная амнистия в честь семидесятилетия Октябрьской Революции.

Получилось, что вместо двадцати лет, Борис отсидел шесть. Но тюрьма не поставила его на путь исправления, напротив, научив быть более хитрым и пронырливым.

Вскоре после его возвращения на свободу, семье пришлось искать квартиру для переезда. Никто не помнит как, но местом, в которое они переехали, стал Дом. Совесть и чувство вины Борис затолкал ногами в самую глубь сознания и теперь пытался ужиться в новом мире. Изворотливый ум позволил ему выстроить жизнь наилучшим образом – за алкоголь он расплачивался телом дочери, жена производила пищу, а Борис, привыкший прогибаться под тюремное начальство, принес присягу самому Управдому, в привычной надежде на какие-то призрачные привилегии.

Анжела-Профура

Говорят, что в проститутки девушки идут от безысходности. Приехала в большой город, не поступила в институт или села на наркоту и пошло-поехало…

Анжела же еще до своих первых месячных поняла, какое место в жизни ей больше по душе.