Тарантул

– Мне, конечно, трудно судить… И у вас такое дело, как бы это сказать… вне всякой очереди. Вы с ней будете сами разговаривать?

– Да. От вас нужно только согласие.

В дверь постучали, и, после разрешения, в комнату вошла Лена. Она вопросительно взглянула на Анну Захаровну, посмотрела на незнакомого мужчину и встретилась с пристальным, изучающим взглядом.

– Вы меня звали, Анна Захаровна? – опустив глаза, тихо спросила Лена.

– Да. Садись вот на этот стул и не смущайся.

Лена подошла к указанному стулу, села, поправила платье, все время чувствуя на себе пытливый взгляд мужчины.

– Леночка, тебе хотят поручить серьезное и ответственное дело, – каким-то необычно строгим тоном произнесла Анна Захаровна. – Если ты способна… если ты справишься и согласна взять на себя такую ответственность… – Она остановилась и со вздохом закончила: – Я ничего не имею против.

– Какое дело, Анна Захаровна?

– Об этом ты поговоришь с Иваном Васильевичем.

Она встала и, погладив девочку по голове, вышла из комнаты.

– Давайте познакомимся, Лена, – сказал мужчина, поднимаясь и протягивая ей руку. – Зовут меня Иван Васильевич, ну а вы можете называть меня дядя Ваня.

Лена подняла глаза, и все ее смущение исчезло. Перед ней был совсем другой человек. Приветливая улыбка, доброе выражение глаз, седые виски – все это располагало к себе. Она невольно улыбнулась в ответ, встала и подала руку.

– Скажу вам по секрету, что у нас есть один общий знакомый… даже друг. Я, во всяком случае, считаю его своим другом. Думаю, что и вы с ним дружите.

– А кто?

– Это секрет. Вам можно доверять секреты? – лукаво спросил Иван Васильевич.

– Конечно, можно.

– Ну а если вы подругам разболтаете?

– Нет… Я не люблю болтать, – просто сказала девочка. – Но если вы боитесь, то лучше не говорите.

– А разве вам не интересно?

– Конечно, интересно, но что же делать? Вдруг на самом деле разболтаю, – с сожалением призналась Лена.

Иван Васильевич засмеялся и пересел на стул рядом.

– Это хорошо, что вы так откровенно… Я приготовил для вас много всяких секретов, и нам нужно договориться. Анна Захаровна говорила мне, что вы патриотка, много работаете для победы, любите свою работу… Думаю, что вы нас не подведете и никому не проболтаетесь. Так?

– Конечно. Зачем же я буду говорить, если нельзя?

Иван Васильевич был в затруднении.