Одно сердце на двоих

– Ты хочешь проникнуть в поместье?

– Мне придется это сделать, Славик. Иначе Елену не освободить.

– Ты понимаешь, что задумал?

– Понимаю. Ты давай бросай бухать и напиши заявление. Это просьба Борисова, а он знает, что делает. Подробно опиши беспредел Сухобокова, упомяни обо всем, что он и его подельники сделали с твоей семьей.

– Грохнут нас, Вадим. Меня ладно, я и так не живу, а существую, но тебе-то на хрена погибать?

Галдин улыбнулся и ответил:

– Знал бы ты, Славик, сколько раз я мог погибнуть.

Но, как видишь, до сих пор жив. А все те негодяи, которые противостояли нам и хотели нас уничтожить, горят в аду. Так что прорвемся, друг.

– Ты всегда был авантюристом. В училище, в нашей роте никто больше тебя не отправлялся в самоходы, хотя увольнения ты получал часто.

– Увольнения – скукота. А вот самоход, это уже игра.

– Ты игрок?

– В какой-то мере да. Но все. Ты давай-ка обмозгуй мое предложение. Надумаешь, пиши заяву. Ручка и бумага, я надеюсь, в этом доме есть.

– Есть. А ты?.

.

– А мне, Славик, надо в Переславль мотнуться.

– Зачем, если не секрет?

– Меньше знаешь, крепче спишь, Славик. Не забивай голову. Секретов у меня от тебя нет, но я и сам толком пока не знаю, что буду делать в Переславле. Скорее всего, вернусь утром. Тогда все тебе расскажу. Договорились?

– Дело твое, ты свободный человек… и здоровый.

– Не зацикливайся на травме. Говорил же, решим вопрос с Сухобоковым, освободим Лену и займемся твоим лечением.

– Без толку.

– У тебя все без толку.

Но я понимаю. Тем радостней будет, если нашим эскулапам удастся поставить тебя на ноги. – Галдин встал, собрал со стола посуду, вынес в сени, там помыл, вернулся, расставил по полкам.

Потом он открыл окно, вытряхнул скатерть, постелил ее обратно, включил телевизор, положил перед другом пульт и заявил:

– Смотри свой ящик. С твоей антенной можно найти не более десяти каналов, но больше и не надо.

– Как тебе удалось его исправить?

– Ловкость рук, Славик. Завтра посмотрю холодильник.

– Мастеровитый ты парень.

– Заодно и авантюрист? – с усмешкой спросил Галдин.

– Такое часто бывает, – проговорил Дуневич и включил какой-то канал, на котором как раз начинался новый сериал.

Галдин переоделся, пистолет брать с собой не стал, решил, что пока ни к чему, взял пачку стодолларовых купюр и пятьдесят тысяч в рублях. Тратить все эти деньги он, естественно, не собирался. Они были нужны для других целей.

Вадим посмотрел на себя в зеркало.