Кто прикончил Марка?

Все озирались, да и только. Перерыв окончен, все снова взялись трудиться. Только ближе к концу рабочего дня у Марка начала садиться батарейка, но он все же не выпускал кирку из рук. Для него не было ничего вокруг, только мысли и отточенные годами движения. Третий колокол, конец дня. Все были измотаны и еле брели к повозке за получкой. Сложили инструменты и выстроились в шеренгу.

– Так, так, так. Ну и что это такое, Марк? – медленно шагал к нему бригадир.

– В каком плане? – недоуменно спросил он.

– В плане, что ты работал без перерыва, вообще не ел и не останавливался.

Ты таким образом хочешь получить двойное жалование?

– Нет, я всего лишь работал.

В толпе начался гул. Какие-то осуждающие речи и слова. Тогда Марк вышел из шеренги, встал на один уровень с бригадиром, у которого поднялась бровь от удивления, и осмотрел всю толпу.

– У кого-то с этим проблемы? – твердо вопросил он.

Некоторое время молчок, а затем в шеренге продолжился гул и осуждающие возгласы в сторону Марка.

– А чего ты перед бригадиром рисуешься, работаешь не покладая рук, хочешь над нами возвыситься? – произнес самый громкий и смелый.

Марк подошел к нему и, глядя в глаза, не отводя их ни на секунду, сказал:

– Какие у тебя проблемы с тем, что я работал сегодня так, как пожелал?

– Да ты, сопляк, совсем страх потерял! – шагнул к нему навстречу мужичок.

Сам худой, а на животе будто метровая броня.

Марк не раздумывая толкнул его со всей силы в грудь:

– Куда ты вышел!

Тот сильно пошатнулся и по инерции отлетел за шеренгу, едва не упав.

Он увидел в глазах Марка бешенство и желание убивать, более никто не рискнул подойти.

– Ну и что ты, обосрался? – пытался раздразнить его уже заведенный Марк.

– Да ну тебя, псих…

Марк осмотрел всю шеренгу, все стихли. Тогда он молча занял свое место в строю. Бригадир не сказал ни слова. В момент очереди расчета Марка он словно по-другому посмотрел на него. Чуть дольше задержал взгляд и дал на пару монет больше.

Немного, но мелочи не бывает. Вся рабочая бригада погрузилась по местам и отбыла в Грейден в тишине, что было впервые и очень странно. Нигель не пытался больше поговорить с Марком, а по прибытии они обменялись парой слов.

– Ну ты даешь, – удивлялся Нигель.

– А не хер лезть куда не надо, – твердо отрезал Марк. – Ладно, пошли по домам да вечером в корчме увидимся.

И они разошлись, Нигель снова пошел не в сторону дома, но на этот раз Марку было плевать.