Пять Земель. Возвращение дракона

Увидев стоявшие кружки, Ивета поняла, что отец должен вернуться, но все же не стала его дожидаться и направилась наверх.

Пройдя к лестнице, девочка медленно поднялась наверх и свернула налево, направившись по той части коридора, что вела в ее комнату. Шагая по темным половицам, Ивета проходила мимо кабинета отца и вдруг заметила, что дверь была немного приоткрыта. Такое можно было встретить очень редко, обычно папа всегда внимательно следил за тем, чтобы она была заперта. Остановившись около нее, девочка замерла, и перед ней встал нелегкий выбор.

Она не хотела нарушать запрет отца, но соблазн оказался слишком велик. Так ей хотелось увидеть то, что там хранилось.

Осмотревшись по сторонам и напоминая хулигана, который собрался залезть на чужой участок, чтобы украсть яблоки, Ивета свободной рукой приотворила еще немного дверь и прошла через узкую щель внутрь комнаты.

Единственным источником света служила настольная лампа. Склонившись, словно согнутый в дугу фонарный столб, она ярко освещала лежавшие на столе листы, едва тронутые краской.

Законченным же рисункам, висевшим на стенах, достались лишь его остатки, но все же, несмотря на тусклое освещение, видно их было хорошо.

Отцовский кабинет был комнатой волшебства и воспоминаний, в которой раньше она бывала гораздо чаще, чем в последние года. Папа часто впускал ее сюда и разрешал рассматривать свои работы, или же брал некоторые из них с собой и рассказывал дочери сказки. Все до одной были волшебными.

Но потом, когда ей исполнилось семь, он прекратил ей их рассказывать, не объяснив причин. Может он боялся, что выросшая дочь будет в неверии смеяться над его вступлением перед началом каждой истории. «Все, что я расскажу тебе, чистая правда…».

Затаив дыхание, Ивета рассматривала отцовские работы. По ее мнению, он был настоящим гением – все его картины были превосходными. Среди них были изображения природы и чудных растений, как например цветок с кроваво-красными светившимися лепестками, рисунки необычных существ, маршировавших или прибывавших на стоянке армий, битв, и портреты.

Два из них особенно нравились Ивете.

На первом был изображен мужчина в преклонном возрасте. Он сидел на деревянном стуле с высокой спинкой в окружении деревьев и был одет в длинный грубый балахон черного цвета со множеством складок, а на голову его была нахлобучена странная шляпа причудливой формы, какой девочка не видела нигде кроме как на том рисунке.