Как я умер

Раздетые догола, они стояли на коленях в положении поклона и были нанизаны на невысокие колья, призванные поддерживать тела в одном положении.

– Папа считает, что эти психи молились сатане – сказал Ро, разложив фотографии на столе.

Разглядывая изображенный на них акт зверства, я чувствовал холод и ужас внутри себя и удивлялся, почему друг был таким спокойным. Смотря на него, мне не удавалось увидеть в нем ничего, кроме интереса.

Едва удержав съеденный обед в своем желудке, я покинул комнату и спустя полчаса ушел из дома Ро.

Несмотря на то, что мне было любопытно и что подробности о следующих убийствах я узнавал от него, я не смог справиться со страхом, осознанием того, что подобное жестокое бесчеловечное деяние произошло совсем неподалеку от меня…

Брр…

По коже пробежали омерзительные мурашки.

До дома было идти недалеко, всего каких-то десять минут. Ступая ватными ногами по асфальтированной пешеходной дорожке, я держал руки в карманах, как вдруг услышал неподалеку от себя шум.

Подняв взгляд, я повернул голову направо и увидел место, хорошо мне знакомое. Это был дом, располагавшийся на Солнечной улице. Он был старый и, несмотря на то что находился в хорошем месте и вокруг него стояли красивые ухоженные дома, его давно никто не населял. Про этот дом знали все в округе, но по какой-то причине никто никогда не задавался вопросом, почему он остается заброшенным столь долгое время.

Прямо от него в сторону дороги направлялся подросток, который жил неподалеку от меня.

Это был Оливер Ситон, но в школе его чаще всего называли Оливером-хромоножкой или Оливером «калекой» Ситоном.

Глядя на меня, Оливер хромал, опираясь на велосипед, и зажимал подмышкой свою трость с набалдашником в форме львиной головы.

Ему явно не хотелось видеть меня в тот момент, и причина мне была неизвестна, ведь мы никогда с ним не обменивались даже приветствием.

Приблизившись к дороге и на протяжении всего этого времени не отрывая от меня своего подозрительного взгляда, Оливер привязал трость к велосипеду, после чего не без труда уселся на него и укатил прочь.

Смотря в спину удаляющемуся Оливеру, краем глаза я заметил какое-то движение. Повернув голову, на мгновение мне показалось, что на втором этаже заброшенного дома напротив окна стояла старуха, глядевшая на меня, но ее там не было.

Решив, что мне почудилось, я пошел дальше и вскоре был уже дома.