Третий Шанс

Так что врачи иголки в вены уже лет пятьдесят как не втыкают.

Всё-таки хорошая она девушка, Мила. Сколько раз Коля, если уж по-честному, дерзил, почти хамил, опаздывал, говорил с издёвкой. А Мила делала вид, будто ничего не происходит, прощала без слов и объяснений. Интересно, это сложно – вот так, как бы не замечать? Сам-то Коля всегда на такие вещи реагирует агрессивно, ибо, как говорится, не фиг!

– Но, – продолжила Милена, – ненадолго нам выбираться всё-таки можно, поэтому предлагаю прокатиться в Москву туда-обратно, как вчера договаривались.

Если не передумал, конечно.

Коля помотал головой, как всегда, с набитым ртом, и начал жевать быстрее.

В Москву поехали на паластруме. Коля успел ещё в кино более или менее понять, как эти паластрумы тут работают. Подаётся такой небольшой вагончик. Если премиум, то там много места и широкие кресла, если обычный, то мало места и узкие кресла. И этот вагончик катится банально на четырёх колёсах до ближайшей узловой точки, а там цепляется к таким же, и получается поезд.

Поезда ходят по-разному. Под землёй летают по специальным тоннелям вообще с нереальной скоростью, не касаясь стен, наверное, на магнитной подушке. Или из них составляется пинг, к нему цепляются крылья с двигателями. Даже подводные маршруты есть, наверное, для экстремальщиков. Премиум в эконом преобразуется примерно так, как из кресел в Колиной комнате получилась кровать. Было три кресла – тыньц-тыньц – и их восемь. Джемс Бонд на таком такси, а его вагончик перецепляли к разным составам раз пять, от Лондона до Стамбула добрался вроде как за час.

В десять утра к домику НИИ подкатил ярко-синий вагончик размером с «Газель». Он немного покачивался, перебирая тоненькими колёсиками по газону, который был далеко не идеально плоским. Паластрум тихонько добрёл до входа и замер.

– Это мой, – сообщила Милена, вышедшая на порог. – Родители на двадцатипятилетие подарили.

Судя по тому, как она это сказала, вроде даже с гордостью, Коля должен был восхититься.

– Ну, круто.

– «Ну, круто»?! – Милена вскинула бровь. – И всё?

Неожиданно за спиной у Коли возник Пекиныч и тихонько пробубнил ему на ухо:

– Вообще-то это «Астон Мартин».

– Чё? – Коля обернулся и посмотрел на повара с недоверием. Тот лишь многозначительно кивнул.

Коля обошёл паластрум и там, где, как он рассчитывал, был передний капот, увидал эмблему известного производителя суперкаров. Эмблема была некрупной, но, тем не менее, прекрасно узнаваемой.