Битвы по средам

До сих пор миссис Бейкер так ничего и не сказала про остатки пирожного. Но я понимал, что разговор этот она непременно заведёт, рано или поздно. Оказалось, не поздно и не рано, а сразу же. Как только за мистером Гвареччи и мистером Вендлери закрылась дверь, учительница скрестила руки на груди и, окинув меня задумчивым взглядом, сказала:

– Значит, вы так и не съели пирожное?

Я покачал головой. С видом вполне невинным.

– А притворялись, будто съели.

Я промолчал. Будущее компании «Вудвуд и партнёры» висело на волоске.

– Вы поступили мудро, пирожные оказались невкусные. Садитесь.

Вот и всё. Честное слово! Больше она к этой теме не возвращалась.

Я уже хотел слезть с парты и сесть по-нормальному, но вспомнил, что это опасно, и принялся озираться.

– Мистер Вудвуд, спускайтесь, – нетерпеливо потребовала миссис Бейкер.

Меня так и подмывало напомнить ей, что сама она до сих пор стоит на собственном учительском столе, но раз уж у компании «Вудвуд и партнёры» снова появились шансы, я не стал рисковать.

Чтобы подать мне пример твёрдости и решительности, миссис Бейкер, оглядевшись, перебралась на стул и боязливо спустила на пол сначала одну, а потом и другую ногу.

– Ну, идите на место, – повторила она.

Потом она выдвинула самый нижний ящик стола и достала оттуда ещё одну толстенную книгу, уже не с зелёной, а с чёрной обложкой. Сдув с неё паутину, она подошла к моей парте и положила этот кирпич прямо передо мной. От книги пахло пылью и плесенью.

– Сочинения Уильяма Шекспира, – объявила миссис Бейкер.

Я открыл.

Поджимая ноги, мы с ней попеременно читали эту пьесу до конца учебного дня. Буковки там мелкие-мелкие, глаза сломаешь, а иллюстрации совсем дурацкие: нелепые человечки в картинных позах – ручки подняты вверх, ладошки разведены в стороны, вроде распустившихся цветочков. А наряды-то какие нелепые! В таком виде и на люди стыдно показаться!

Самое интересное, что стратегия миссис Бейкер всё-таки не сработала.

Хотя до Стивенсона Шекспиру, конечно, далеко. И всё, что связано с ростовщиком Шейлоком, поначалу показалось жуткой тягомотиной. Но потом-то он себя проявил! Он готов вырезать у Антонио сердце, если тот просрочит с выплатой по векселю.