Битвы по средам

Месса начинается так поздно, потому что католические священники, идя в ногу со временем, постановили, что их прихожанам надо хорошенько выспаться в выходной. Зато наша семья в воскресенье, причём спозаранку, в полном составе отправляется в пресвитерианскую церковь Святого Эндрю – слушать пастора МакКлелана, древнего старичка, который, судя по возрасту, мог своими ушами внимать проповедям ветхозаветного Моисея.

Ну что, сопоставили расписание? Так вот и получается, что собрать нормальную команду для бейсбола можно только в воскресенье после обеда.

До прошлого лета, пока среди моих одноклассников ещё были прихожане церкви Святого Эндрю, я кое-как справлялся. Но потом начались совсем тяжёлые времена, потому что отца Бена Камминса взяли на работу в Гротон, и они всей семьёй перебрались в Коннектикут, а Ян МакАлистер переехал в Билокси, потому что его отца, нашего прежнего пастора, перевели работать капелланом на военную базу, а на его место в церковь Святого Эндрю назначили пастора МакКлелана, личного друга ветхозаветных пророков.

Быть единственным пресвитерианцем в классе очень тоскливо. Особенно по средам, когда ровно без четверти два половина класса отправляется в еврейскую школу при синагоге Бет-Эль, а без пяти два другая половина класса отбывает в собор Святого Адальберта – постигать католический катехизис. Раньше в классе оставались три ученика-пресвитерианца. А теперь – один.

Я.

Думаю, именно эту подставу миссис Бейкер и заподозрила, когда наткнулась на мою фамилию, устроив перекличку в первый день сентября.

– Холлинг Вудвуд, – произнесла она.

Я поднял руку.

– Здесь.

– Вудвуд, – повторила она.

– Да.

Миссис Бейкер проводила перекличку стоя, с журналом в руках, но сейчас присела – не на стул, а на край стола. Тут бы мне и смекнуть, что дело неладно. Ведь учителя обычно не садятся на стол в первый день занятий. Не принято.

– Вудвуд, – повторила она упавшим голосом. И задумалась. А потом спросила: – Ваша семья посещает храм Бет-Эль?

Я покачал головой.

– Значит, собор Святого Адальберта? – с надеждой спросила она.

Я снова покачал головой.

– Выходит, по средам вы не получаете религиозного образования?

Я кивнул.

– То есть вы остаётесь здесь, со мной?

– Навроде того.

Она смерила меня тяжёлым взглядом. И, по-моему, глаза у неё стали почти квадратными.