Ногайская орда

Судя по детской кроватке и деревянным игрушкам, стоявшим везде, она предназначалась для малолетнего княжича.

Горбун дошел до двери, приоткрыл ее, заметил свет, пробивающийся из-под створки, расположенной напротив. Там явно кто-то был.

Осип бесшумно добрался до этой двери и услышал:

– Не пялься ты так на девицу, Данила! Голос мужской, знакомый. Да это же сам князь, а девица, значится – княжна. Горбун почесал затылок. Получается, что он нашел комнату, где разбойники держали пленников.

Данила – это Магоня. А вот там ли Табачник? Это вряд ли.

Но это Осипа не касалось. Свое дело он сделал, теперь должен был подать сигнал князю Савельеву, а для этого отыскать свечу. Она наверняка должна быть в комнате княжича, оконце которой выходило как раз на деревню и ту самую дорогу, на которой сейчас находились Савельев с Бессоновым.

Искать Горбуну пришлось недолго. Свеча стояла на столе. Осип достал огниво, чиркнул кремнем о кресало, выбил искру, подпалил трут, зажег свечу.

Вскоре Осип услышал топот коней и скрип колес повозки, приближающейся к княжескому дому. Он задул свечу, снял из-за спины шестопер, сжал его в руке.

Ну, теперь держись, Магоня! Сейчас ты сполна ответишь за свои паскудные дела!

Горбун встал у двери. Он был готов кинуться в комнату, расположенную напротив.

Огонь свечи увидел Влас, исполнявший обязанности возницы и охранника купца, которого изображал князь Савельев.

Сашка Тугин с башенки заметил повозку и крикнул Чибису:

– Гришка, гости едут! Беги, скажи Табачнику.

Гришка побежал в дом и сразу же вышел оттуда вместе с Табачником.

– Сашка, повозку хорошо видишь? – спросил тот.

– Не очень. Возницу вижу, – ответил Тугин.

– Одет как мужик?

– Не разберу пока. Только на таких повозках простой люд не ездит.

– Крытая, что ли?

– Ага. Колымага с кожаным пологом.

Табачник только собрался к жене Чибиса, но понял, что с этим придется повременить.

– Гришка, приготовились! – распорядился он.

Чибис вытащил из-за пояса топорик.

Сам же бывший управитель княжеской вотчины обнажил саблю и крикнул Тугину:

– Чего там, Сашка?

– Приближается колымага. Теперь видно, что под пологом один мужик. Всего, значится, двое.

Табачник ухмыльнулся. Ну да, так и должно быть.