Ацтек

Никогда прежде господин Красная Цапля не называл моего отца Кивуном, и мне казалось сомнительным, чтобы он вообще знал об этом его прозвище.

Мать снова оставила мои слова без внимания и продолжала говорить, обращаясь исключительно к отцу:

– Нам не повезло с дочерью, но зато повезло с текутли. Любой другой правитель отправил бы всю семью в изгнание. Только подумай – ведь из-за нашей дочери пострадал его собственный сын, а владыка проявил такое великодушие!

– Пост начальника каменоломен… – пробормотал мой отец с таким видом, словно его только что стукнуло по голове здоровенным камнем, добытым в этих самых каменоломнях.

 – На эту должность сроду не назначали таких молодых…

– Так ты согласен? – спросила его мать. Отец с запинкой пробормотал: – Ну, вообще-то… это, конечно, слабое возмещение за потерю любимой дочери, пусть даже и согрешившей…

– Так ты согласен? – снова повторила мать, уже более резко. Отец продолжал рассуждать вполголоса: – Но, с другой стороны, мне протянули руку поддержки и дружбы.

И отказаться теперь, после того как господину наместнику уже было нанесено нашей семьей оскорбление, значит оскорбить его снова, и более того…

– Так ты согласен?! – Ну… да. Конечно. Я согласен. Разве могу я поступить иначе. Не так ли?

– Вот именно! – воскликнула мать и потерла руки с таким довольным видом, будто только что обстряпала какое-то неблаговидное дельце. – Пусть по милости этой шлюхи, имя которой я больше никогда не произнесу вслух, нам уже не пробиться в знать, но зато среди масехуалтин мы поднялись на одну ступеньку выше.

И поскольку владыка Красная Цапля готов посмотреть на наш позор сквозь пальцы, так же поступят и все остальные. Мы по-прежнему можем держать голову высоко, не стыдясь пересудов соседей. А сейчас, – деловито завершила она, – я должна идти. Меня ждут женщины, пора уже подметать у храмовой пирамиды.

– Я с тобой, дорогая, – сказал отец. – Хочу взглянуть на западный карьер, он сейчас как раз пустой по случаю праздника. У меня давно была мысль, что там надо кое-что усовершенствовать, да все руки как-то не доходили…

Когда родители вместе вышли за дверь, мать оглянулась и велела: – Вот что, Микстли, собрал бы ты все вещи сестры да сложил бы их в одно место.

Как знать, может быть, когда-нибудь Тцитци и пришлет за ними носильщика?

Я был уверен, что сестра никогда не только не захочет, но и не сможет этого сделать, но поступил, как мне было велено: сложил в корзины все, что принадлежало Тцитци.