Я хочу, чтобы меня казнили

Я даже не представлял, с чего начать общение с самым скрытным заключенным тюрьмы.

– Ну вот как выйдешь из кабинета, прямой наводкой и иди. Охрану надо?

– Нет. Это будет лишним.

– Хорошо, – майор скосил глаза на Геннадия Илларионовича: – Если будет надо, дай знак. Ток по полу пустим, заговорит охотнее.

– Думаю, это тоже будет лишним.

– Тогда вперед. Сегодня будет долгий день.

Из кабинета я выходил на ватных ногах. Если бы вокруг не было камер, я бы присел где-нибудь у стены и просто глубоко дышал минут пять.

Все же, изображать спокойствие при майоре ФСБ и начальнике, когда хочется от паники обмочить штаны, – не самое простое занятие. Как бы то ни было, нужно взять себя в руки и сделать все возможное, чтобы получить ответ ровно на один вопрос: какого черта происходит?

Глава 7. Импульс

– Надеюсь, вас не сделали подозреваемым, – вместо приветствия сказал Юрий, приветливо помахав рукой.

– Добрый день, Юрий. Пока что нет, как говорится, вашими молитвами.

– Неверующий, – развел руками мужчина.

– Бывает, – вступать в религиозную полемику не входило в планы: – Так что за импульс? Судя по всему, вы больше знаете, чем я.

– Антон Денисович, не принижайте свои интеллектуальные способности, пожалуйста. Вам это не идет. И девушки не оценят, даже на кассах в магазинах.

Почему из всех возможных примеров Юрий выбрал именно этот, для меня стало загадкой, которая заставила нервно сглотнуть слюну.

– Юрий, вы сказали начальнику тюрьмы, что я помог Оливеру бежать.

Думаю, не стоит спрашивать, откуда вы вообще в курсе об инциденте.

– Начальник, инцидент. Я вот своего начальника всегда шефом называл. Как-то теплее звучит, приятнее, по-дружески. А побег из самой современной и защищенной тюрьмы страны – это не инцидент, а вполне себе катастрофа.

Заключенный откровенно издевался, не продвигая разговор ни на шаг. Пора бы уже и привыкнуть, но сегодня надпочечники выделили в кровь слишком много адреналина.

– Юрий, я понимаю, что вы никуда не торопитесь, да и плевать по большому счету на меня, но зачем-то, все же, вы сказали Геннадию Илларионовичу о том, что есть моя вина в случившемся.

– Нет, – Юрий нахмурился: – Я не обвинял вас. Я говорил, что вы помогли Оливеру принять решение. Так и не поняли, как?

– Не понял, – честно ответил я.

– Вы заставили Алису задуматься о том, что для ее существования есть угроза извне даже здесь.

– Алиса – плод воображения Оливера, Юрий.